igor_ktb (igor_ktb) wrote,
igor_ktb
igor_ktb

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Немецкие коммуникации на линии Киркенес - Петсамо в 1944 г., первая половина апреля

Так как апрель опять большой, то я возвращаюсь к разбиению месяца на две части.
Новый месяц, кроме бомбежек, открылся действиями торпедных катеров, проявлявших в Заполярье все большую активность. ТКА №13 и 35 выходили к Пеуравуоно для высадки разведгруппы. Однако, главную скрипку 1 апреля играли, конечно, не они. Еще утренняя разведка обнаружила в Лиинахамари два транспорта по 4000 т и буксир. В 17.03-17.17 пара Яков из 20 ИАП провели доразведку и подтвердили наличие целей. Их решено было уничтожить совместным ударом авиации и артиллерии. С воздуха действовали 6 Ил-2 из 46 ШАП (ведущий - лейтенант Шейкин) под прикрытием 4 Як-9 из 20 ИАП и 6 Р-40 из 27 ИАП. В 19.00 они атаковали обнаруженные цели, сбросив по ним 13 ФАБ-100 и 4 РОФС. По заявкам летчиков, буксир и транспорт в 6000 т были потоплены.
Береговые батареи получили приказ поучаствовать в атаке на вражеский порт только в 17.29. Уже после бомбежки, в 20.52, первой открыла огонь батарея №140. По приказу ей следовало выпустить 44 снаряда. Как по накатанной, события пошли дальше своим чередом: вражеские орудия из устья фьорда стали вести огонь по полуострову Средний, батарея №858 приступила к подавлению пушек врага на полуострове Нурменсетти. В 21.14 в бой вступила и 21-см вражеская батарея. Однако, наши не стремились устраивать большое сражение и буквально через 10 минут стрельба с советской стороны была остановлена. Всего было дано только 77 выстрелов, хотя противник насчитал целых 124! Батарея №140 не добрала выделенную норму на 4 снаряда, потому что в 21.15 второе орудие было засыпано землей после близкого разрыва. Один краснофлотец получил легкое ранение. После этого командование отправило личный состав в укрытия. Со стороны противника в общем насчитали 96 снарядов, а реальный расход у противника составил 73 выстрела.
В районе батареи «Зензенхаузер» упало 25, в районе «Петсамо» - 15 снарядов. Повреждений они не нанесли. По немецким данным, никаких повреждений не принес и налет авиации. Зенитки претендовали на сбитый советский истребитель, упавший рядом с Пумманки горящим, а также попадания в кабину Ил-2. Его тоже якобы видели рухнувшим в бухту Маативуоно. Возможно, все эти красочные подробности относятся к следующему дню и другому налету, а в документах у немцев случилась путаница.
На самом деле в Лиинахамари в этот момент находилось 5 судов разного размера и один буксир. Главной целью налета 1 апреля (тот самый «потопленный транспорт на 4000 т) стал пароход «Hanna Cords». Зенитчики с него доложили о том, что мощный огонь заставил советские самолеты отворачивать преждевременно. Видимо, тут имелся в виду огонь всей системы ПВО порта, потому что с парохода выстрелил всего 80 снарядов калибра 20 мм. Якобы один самолет при этом получил попадания. Немцы посчитали атакующих всех скопом - 12 машин, то есть меньше, чем было реально. Все бомбы упали на укрепленный батарейный пункт Ристиниеми на одноименном мысу южнее порта. Хотя материальных повреждений не было, зенитчики из 3./302 понесли потери: 1 человек погиб, 1 был ранен.
2 апреля, во-первых, был повторен сдвоенный налет дальней авиации на оба главных вражеских аэродрома в Заполярье. 13 вылетов Ил-4 было сделано на Хебуктен (сброшено полторы сотни бомб), 14 - против Луостари (сброшено примерно такое же количество бомб). Еще один самолет бомбил запасную цель на Титовке. Кроме прочего в небе наши летчики видели один ночной истребитель, но в этот раз все самолеты вернулись домой нормально. Результаты бомбежек у немцев указаны разом за оба числа, так что их нужно смотреть выше, при описании 1-го апреля. Известно, что ночью с 1 на 2 апреля аэродром Киркенес пострадал от бомб, хотя и незначительно. 1 человек был ранен бомбой из состава 2-й горно-егерской дивизии в саперном лагере Нясюккя, там же погибла лошадь. Еще один человек из состава VAA 419 был ранен в Трифоне, на которую упало 8 бомб. Неясно, были это дальние бомбардировщики или кто-то еще, потому что у немцев событие записано на 06.30.
5 Ил-4 ВВС СФ дважды вылетали для постановки мин в Бек-фьорде и других местах Варангер-фьорда. Один самолет не смог выполнить задачу и сбросил мину в озеро Средне-Ваенгское.
Ил-2 тоже вернулись для повторного удара по той же цели - командование было явно не удовлетворено результатами предыдущего дня. В 06.00 шестерка штурмовиков под прикрытием 6 Як-9 и 6 Р-40 сбросили бомбы по порту и на сей раз, по докладам, потопила транспорт в 3000 т. При этом один Як был сбит зенитками. Летчик 1-й эскадрильи 20 ИАП, мл. лейтенант Катрич А.Г., погиб. В большинстве документов он числится сбитым двумя Ме-109 в воздушном бою, однако никаких данных о боях в воздухе в том районе нет. Практически наверняка, описываемые у немцев падающие самолеты 1 апреля - это как раз Як Катрича. Как уже написано выше, у немцев налеты 1-2 апреля описаны довольно сумбурно и путано, сразу за оба дня. Соответственно, результатов 2 апреля тоже не было, разве что целями штурмовиков на этот раз кроме «Hanna Cords» стала еще «Phoenicia». Никакого ущерба они не получили.
Береговые батареи 3-го в бою не участвовали. С них падение нашего самолета было зафиксировано в 06.57 в районе Пумманки. Затем день 3 апреля был посвящен установке новой батареи №210 на полуострове Средний. Все четыре ее орудия отстрелялись для пробы по о. Хейнесаари.
Торпедный катер №15 в ночь на 3 апреля выходил к Пеуравуоно, где снял разведгруппу. Немцы обнаруживали шумы и даже видели катер с НП батареи «Лиинахамари», однако несколько отдельных снарядов с батареи 2./МАА 517 не заставили катерников отвернуть: задача была выполнена.
Раумботы 2-3 апреля занимались тралением наших мин, поставленных самолетами 9-го ГМТАП. Только к 4 апреля они освободились, и как раз метеорологи предсказывали подходящую погоду. В Петсамо срочно ждали танкер, и к нему заодно прицепили 2 небольших парохода. Конвой состоял из «Lumme», «Krükau» и танкера «Unkas». Охраняли их R.223/153/154/157/173 под предводительством командира 7-й флотилии. В 19.00 (днем раньше у немцев перевели часы на час назад) караван отошел от о. Ренё. В 20.40 около Яр-фьорда ветер вдруг поменялся на восточный, засвежел, снежные заряды разметало и на востоке оказалось слишком ясно. Такая погода не подходила для постановки дымовых завес и прорыва, поэтому Кведнов счел за благо вернуться. В 22.30 они были опять в Киркенесе.
Ближайшей ночью ТКА №15 и 172 вышли в район Коббхольм-фьорда и высадили на берег разведгруппу - она захватила трех пленных и вернулась. Немцы слышали шумы моторов в 22.00-22.30, но прожектора в ночи ничего не нашли. По мнению противника, наши делали налет по наводке, имея целью пост ВНОС. Однако, немцы ушли оттуда за 2 дня до рейда. По национальности попавших в плен людей данные разнятся: у нас это норвежец и 2 русских, у немцев - 2 сына норвежского рыбака из поселка Конг Оскар 2 Капелле и их знакомый. R.157/154 утром 5-го возили на место событий коменданта крепости Киркенес.
5 апреля батарея №858 открыла в 17.07 огонь по группе немцев, работавших на м. Романов. Противник немедленно ответил, однако перестрелка текла вяло. По нашим данным за час с лишним выпустили всего 3 снаряда (хотя немцы пишут о 37!), в ответ немцы прислали 28 снарядов (что только на 1 больше реальной цифры). Никакого ущерба не нанесла ни одна сторона (разве что у немцев были порваны провода). Кто-то также немного (и безрезультатно) пострелял по гавани Лиинахамари в 01.30 на следующие сутки.
6 апреля в 18.30 конвой в Петсамо сделал вторую попытку доставить бензин поближе к фронту. Командование флотом противника было обеспокоено возросшей активностью советских ТКА, поэтому в море были организованы дозоры из сторожевых кораблей 59-й и 61-й флотилий, а в состав охранения впервые за долгое время вошел мобилизованный траулер - V.6113. В остальном караван был таким же, как и пару дней назад. На небе стояла полная луна. Парадоксально, но ее яркий свет мешал лучам прожекторов! Уже в 23.00, от губы Долгой дымопостановщики вышли вперед и стали ставить завесу. Советские батареи обнаружили корабли и открыли по ним огонь, а также поставили огневую завесу на входе во фьорд. Суда противника туда добрались значительно позже и только первый пароход застал несколько упавших снарядов - потом огонь прекратился. Из-за малой скорости конвоя (8 уз.) немцам пришлось изрядно опустошить свои запасы дымовых устройств. В 00.40 7 апреля тральщики вставали на швартовы в Лиинахамари. Повреждений никто не получил. Суда доставили 986 т овса и ячменя, 48 т фуража, 101 т продовольствия, 200 т бараков, 791 т груза для ОТ, 450 т груза для ВВС, 541 кубометр топлива.
Немцы насчитали 165 снарядов, из которых большая часть досталась батареям. «Зензенхаузер» получил 15, «Петсамо» около сотни. Только на последней батарее имелись порванные провода, в остальном немцы отделались легким испугом. Сами они сделали 176 выстрелов.
На полуострове Среднем ставящие дымы катера увидели в 23.38 и немедленно открыли по нему огонь. В 23.43, как правильно отметил противник, батареи №140, 221 и 232 стали ставить огневую завесу на входе во фьорд. Вот только стреляли туда всего одну минуту, после этого две первые батареи начали стрелять по данным теплопеленгатора. К сожалению, он выдавал их таким образом, будто цель выходит из фьорда. Соответственно, ничего хорошего из такой стрельбы не вышло. В 23.56 вражеский снаряд попал во 2-е орудие батареи №140, через две минуты наши артиллеристы прекратили стрельбу. Выпущено было всего 156 снарядов, вражеских насчитали 107.
Однако, бой на самом деле был еще не закончен. V.6113 быстро подал швартовы на финский сторожевик «Turja», на котором была неисправна машина. В 02.00 в путь двинулся обратный конвой в составе: «Phoenicia», «Nerissa», «Ilse Fritzen», «Hanna Cords». К тому времени в море для прикрытия от советских ТКА находилось звено из 61-й флотилии СКР.
В 02.30 батарея «Зензенхайзер» начала стрельбу дымовыми снарядами, одновременно R.157 и 173 тоже вышли ставить завесу на полной скорости. Весна уже вступала в свои права и темное время суток заканчивалось рано. При хорошей видимости уже первый корабль, R.173, захватили прожектора. На немцев посыпались снаряды. Раумбот отчаянно завилял, пытаясь уйти из зоны поражения, но этого ему не удалось. Осколками посекло прислугу носового 2-см орудия - 2 человека было тяжело ранено. Один позже умер в лазарете. Может быть умер бы и второй, но на его удачу на R.157 находился врач флотилии, который в суматохе боя ухитрился перебраться на 173-й, чтобы оказывать раненым помощь. Все корабли охранения дымили изо всех сил, снаряды все равно падали близко и часто. Несмотря на это, ни одного попадания советские артиллеристы опять не добились. В 03.25 у губы Долгая R.153 и 157, составлявшие на тот момент правое охранение, увидели каждый по 2 советских ТКА, внезапно появившиеся из-за уплывавшей на восток дымовой завесы. Раумботы сразу открыли огонь из 3,7-см орудий, одновременно принялись палить зенитчики с пароходов - при этом цели явно находились за пределами досягаемости их пушек. Разрывы ложились как раз между противникам. По этой причине моторные тральщики не могли пойти на сближение с торпедными катерами. Корабль командира оказался в момент боя в конце строя и он с большим трудом смог дать приказ остановить глупую стрельбу с торговцев. R.154, шедший с тралом во главе конвоя, поставил дымовую завесу, она удачно прикрыла транспортные суда и не помешала охранению видеть врага. Немцы видели следы торпед, от которых сумели увернуться. Батареи со Среднего вели беспорядочную стрельбу для прикрытия ТКА. Последние сразу после пуска торпед дали ход и стали уходить под прикрытием своей дымзавесы. В 03.45 к охранению примкнули стоявшие в дозоре V.6115/09/10. С их прибытием конвой разделился: R.173 ушел вперед для скорейшей доставки раненых, следом отправилась «скоростная группа» - «Phoenicia» и «Nerissa», оба парохода могли дать 12 узлов. Последней шли два оставшихся судна на 8 узлах. Прибыли они в Кьельмё-сунд соответственно в 05.45 и 06.45.
Вторая часть боя оказалось более ожесточенной, чем первая. Немцы зафиксировали целых 480 снарядов (за два боя 645), выпущенных по конвою и батареям. Сами они ответили 250 снарядами (за два боя 425), причем несколько раз заставляли замолчать «батареи 202/205» (наши №140 и 221). Враг видел пожар на втором справа орудии батареи «205». Сами пострадали таким образом: 60 разрывов на батарее «Зензенхаузер», там порваны провода и легко повреждены бараки. 120 разрывов у батареи «Петсамо», причем прямым попаданием уничтожен прожектор «А». Разбито большое количество стекол, порваны некоторые телефонные и электрические провода. Имелся, как минимум, 1 погибший на батарее 1./МАА 517.
С нашей стороны все началось даже раньше, чем вышли немцы. Для начала начштаба дивизиона приказал открыть огонь по тому места, где теплопеленгатор в последний раз видел цель. Батарея №221 сделала это в 01.17. Тут же ей стала отвечать батарея с м. Нурменсетти («Петсамо»). В 01.21 в темноте заметили два больших языка пламени. Перестрелка вслепую продолжалась до 02.04, затем немцы начали стрелять в море (это батарея «Петсамо» заметила наши ТКА и начала их обстрел). В 02.21 в бой вступила батарея №858, а в 02.35 обнаружилась дымовая завеса. По катерам начали стрельбу батареи №140 и 221, три вражеские батареи принялись поливать снарядами наших, 858-я за них вступилась. В 02.43-02.44 сразу несколько наблюдателей видели прямые попадания в катер - как мы уже знаем, это был R.173. Увы, в 02.45 реальное прямое попадание пришлось в 3-е орудие батареи №140. Там возник пожар (вспоминаем наблюдение немцев). Огонь наших батарей прекратился и был открыт заново в 02.59 по данным теплопеленгатора. 221-я батарея вела его до 03.07, затем наши наблюдали в море ракеты и вспышки орудий - морской бой. В 03.55 пожар на 140-й батарее был наконец ликвидирован. Окончательно враг скрылся только в 05.15.
Результаты боя были следующие: по мнению артиллеристов, они утопили транспорт в 4000 т и СКА противника (в штабе позже транспорт перевели в разряд поврежденных). Расход снарядов был впечатляющим: 455 калибра 130-мм, 54 калибра 122-мм, 27 калибра 100-мм (скорее всего, это данные за два боя сразу). Всего 536.
Со стороны противника насчитали 333 снаряда. 4 человека было убито на месте: краснофлотцы Мусулькин Ф.А., Спиридонов А.П., ст. краснофлотцы Павлюткин Е.А., Субботин Н.С. Командир 2-го орудия, сержант Абабукаров М.А., был тяжело ранен и скончался в тот же день в госпитале. Еще 3 человека было ранено, а еще 10 - контужены, в том числе командир батареи, ст. лейтенант Колчин.
Осталось прояснить только последний момент - что же это были за торпедные катера? ТКА №209 и 211 под началом капитан-лейтенанта Рубашенко вышли для перебазирования в Кольский залив, но их оперативно перенацелили на вражеский конвой. В 02.08 их обнаруживали вражеские прожектора с Нурменсетти и отгоняли огнем с батареи «Петсамо». В 03.35 враг был обнаружен в том же районе и атакован 4 торпедами. Катерники претендовали на потопление одного судна (транспорт в 6000 т). Заявка на счету ТКА №209, целившего по «Phoenicia» - тот был первым в строю и самым крупным. Еще можно добавить, что зенитчики с «Hanna Cords» расстреляли гораздо больше боеприпасов, чем при отражении авианалетов: 160 2-см и 159 пулеметных патронов. На торпедных катерах потерь и повреждений не было.
После этого большого и сложного боя центр событий сместился на север, где шло сражение с дальним немецким конвоем - участвовали самолеты и ТКА, причем один из них погиб в схватке с вражеским дозором охотников за ПЛ во главе с UJ.1219.
Только 9 апреля пушки немного постреляли. В 16.46 наблюдатели с нашей стороны «внезапно» обнаружили приткнувшийся к берегу мотобот. На самом деле это был остов давно там брошенного саперно-десантного катера. У нас огонь вела только батарея №858, у немцев - «Петсамо». Наши дали 19 снарядов, вражеских насчитали 17, причем, у нас считали, будто по ним стреляла 210-мм артиллерия. Враг реально стрелял 11 раз, а наших разрывов якобы увидели целых 29! Цель, по нашим данным, затонула, немцы о судьбе остова ничего не пишут.
А затем наступило 10 апреля - день, когда был совершен первый большой налет на Киркенес.
Любопытно, что командир 7-й флотилии МТЩ еще в 20.00 7 апреля сделал в КТВ запись о том, что в бухте Ренё и у Якобснеса собралось большое количество судов и существует опасность воздушных налетов. Слова эти оказались пророческими.
Воздушная разведка ВВС СФ на самом деле отметила скопление в порту 21 транспорта и 16 боевых кораблей. По данным М. Морозова, там на 10 апреля стояли 27 торговых судов разного калибра, общей вместимостью 89,8 тыс. брт. Боевых кораблей тоже имелось немало - большие тральщики, моторные тральщики, мобилизованные рыболовные суда и плавбазы.
Как раз с 10.04.44 началась новая совместная операция разнородных сил флота на коммуникациях противника под названием «РВ-3». Это тоже стало причиной, по которой комфлота приказал нанести целый ряд ударов по порту. Немаловажным фактором стало и обнаружение разведкой отлета 25 вражеских истребителей на юг (это произошло 8 апреля).
Целью изначально были только вражеские суда и корабли. Первыми в бой в 18.10 пошли Ил-2 из 46 ШАП: шестерка штурмовиков под командованием капитана Гуляева. Второй атаковала шестерка старшего лейтенанта Катунина - в 18.19. Третьей - группа лейтенанта Шейкина, тоже 6 Ил-2, нанесла удар в 18.20, фактически сразу за второй группой. По возвращении группы заявили следующие результаты: потопленными Гуляеву - транспорт 5500 т (1 группа), лейтенанту Васильеву - транспорт 7000 т (1 группа), лейтенанту Скопинцеву - транспорт 10-12000 т, лейтенанту Максименко - СКР (оба - 2 группа). Поврежденными записали транспорт 12-15000 т мл. лейтенанту Сердюку из 1 группы, лейтенанту Шейкину - СКР, лейтенанту Суровову - транспорт 1500-2000 т (оба из 3-й группы). Хотя в отчетах написано, что Гуляев бомбил севернее о. Ренё, а остальные - южнее него же, это ошибка. Из немецких документов ясно видно, что все группы имели своими целями одну и ту же группу судов. Кроме того, немецкие дальномеры зафиксировали гораздо большую высоту начала пикирования, нежели в наших отчетах. Следует также заметить, что засчитанные 3-й группе поврежденные цели поражались по мнению штаба только РС и РОФС.
Кто же подвергся налету? Это были следующие пароходы и теплоходы: «Theda Fritzen», «Sabine Hovaldt», «Clare Hugo Stinnes», «Markobrunner», «Boltenhof», «Karma», «Ilse Fritzen». Прикрывала их канонерская лодка К.1. Возможно, там находились и другие боевые корабли (в первую очередь из флотилии охраны гавани Киркенеса), но их названия вычислить не представляется возможным. Канлодка оставила неплохой отчет о бое, который позволяет сделать некоторые выводы о характере атак и их результатах. Первая группа штурмовиков налетела в 18.12 как бы из-за острова, с северо-запада - с направления 280 градусов, пикируя с высоты 4000 м. Враг насчитал 25 упавших бомб, но ни одной цели они не поразили. Вторая группа атаковала в 18.23 примерно так же, а третья не различалась противником, что неудивительно. Именно 2 и 3 советские группы достигли успехов, а если следовать заявкам, Скопинцев сумел нанести сильные повреждения пароходу «Markobrunner», а вот пароход «Boltenhof» стал жертвой какого-то скромника из 2-й или 3-й групп. Характер повреждений «Markobrunner» описывается как пробоины ниже ватерлинии от близких разрывов бомб, по поводу второго судна есть разночтения. Большая часть немецких документов говорит о близком разрыве, но в отчете зенитчиков с борта парохода речь идет о попадании. Оба судна остались наплаву, однако им пришлось воспользоваться помощью других, чтобы покинуть место событий. «Markobrunner» был подхвачен с обоих бортов охотниками UJ.1209 и 1220, «Boltenhof» оказывал помощь сторожевик V.6113. В конце концов, оба судна смогли дать ход сами и выбросились на мель в бухте Ляйерполен (немного севернее рейда Киркенеса). Повреждения на «Boltenhof» либо недооценили, либо экипаж плохо проводил борьбу за живучесть. Позже, уже на мели у берега, пароход стало заливать водой с кормы и ему пришлось оказывать экстренную помощь спасательным судном.
«Потопленным сторожевиком», возможно, была канонерка. Не исключено, что и «поврежденный СКР» - тоже она, потому что рядом с кораблем взорвалось 8 бомб, по подсчетам его командира. Результатом стало 1 тяжелораненый и 4 легкораненых. На «Boltenhof» в процессе боя вышла из строя 2-см зенитка - в ее стволе разорвался снаряд. Потерь в людях, кроме К.1, нигде не было. К.1 заявила один сбитый самолет из состава 2/3 волны.
Ударами штурмовиков в тот день наши не ограничились. В 18.47 на место событий прибыла восьмерка Р-40 тз 27 ИАП с капитаном Грязновым во главе. С пикирования они нанесли еще один удар все по тем же целям южнее Ренё. Даже по докладам самих летчиков, попаданий не было. Немцы подтверждают это, хотя высота захода на пикирование была врагом определена в 2000 м. Очевидно, сказалась неопытность недавних истребителей. Опять К.1 заявила один сбитый самолет.
Надо сказать, что немцы вообще не поскупились на заявки. «Theda Fritzen», «Clare Hugo Stinnes» и «Boltenhof» претендовали на то, что они как минимум, подбили по самолету - все они дымили, горели, теряли высоту, хотя падения никто не наблюдал. В результате ни одно судно не получило подтверждения своей заявки. Пикантность ситуации в том, что в двух случаях из трех у немцев фигурировали некие 2-моторные самолеты. При этом время налета не оставляет сомнений, что это были именно штурмовики. Наконец, еще два сбитых Ил-2 заявил теплоход «Arna». Как мы видели ранее, его не было в числе находившихся в бухте Ренё судов. Стоял он западнее, в бухте Хвальбукт в Корс-фьорде, недалеко от Хойбукт - там где у немцев располагался аэродром. Как же он участвовал в бою? Дело в том, что многие немецкие корабли, стоявшие в Киркенесе и рядом с ним, тоже стреляли по нашим самолетам из крупнокалиберных зениток, хотя сами целями для атаки не являлись. Судя по всему, советские самолеты заходили в атаку, делая большую петлю южнее цели и потом ложась на северо-восточный курс. Таким образом они пролетали относительно недалеко от киркенесского порта и разворачивались на север как раз где-то в районе места стоянки «Arna». Впрочем, все эти заявки у немцев никак не соотносятся с реальностью - наши самолеты вернулись домой в полном составе. Тем не менее, подробности характеризуют, в каких условиях пришлось атаковать советским пилотам.
Осталось рассказать еще о самом последнем ударе, который нанесли в 22.44-22.45 пять Ил-4 из 9-го ГМТАП под началом гвардии майора Волошина. С высоты 3 км они сбросили 5 высотных торпед все по той же цели - судам южнее о. Ренё. С канлодки К.1 видели только 3 самолета и 3 торпеды, все они при приземлении ушли на дно и взорвались. Примерно то же самое докладывают и стоявшие в бухте Ренё для обеспечения ПВО сторожевики V.5913 и 5914 (прибыли туда в 22.15). Правда, они зафиксировали только 1 взрыв. К.1 вела по самолетам огонь, но безрезультатно. Куда сбросили остальные 2 торпеды - непонятно. Есть сообщения берегового поста Кьельмё-сунд и сторожевика NKI.23 о том, что самолеты сбросили подозрительные предметы на парашютах - однако время стоит 18.20. Возможно, у противника закралась какая-то ошибка при заполнении документа. С другой стороны, 9-я флотилия тральщиков получила запрет на выход уже в 19.00, а в 20.50 вышла на траление. Два Ил-4 сбрасывали торпеды уже в 18.20? Второй вариант - ранний вылет самолетов-миноносцев. По сводке штаба ВВС СФ, пять Ил-4 ставили мины в Бек-фьорде с 00.45 до 03.05 11 апреля. Возможно, пара вылетала гораздо раньше.
Итогом этой первой в 1944 г. крупной операции против вражеского порта стало тяжелое повреждение двух крупных транспортных судов, что стало, несомненно, большим ударом для противника. Хотя оба судна ввели в строй и они покинули Киркенес летом, ремонт доставил немцам немало хлопот. Из-за отсутствия дока и аппаратов для подводной сварки, приходилось садить суда на мель, дожидаться отлива и затем уже вести работы. Отрадно, что все это было достигнуто совершенно без потерь.
Однако, с другой стороны, налет мог бы окончиться и более печально для немцев. Их суда были застигнуты врасплох - на якорях, без хода, с недостаточным зенитным прикрытием. К тому же высокие горы в районе о. Ренё местами закрывали обзор и не давали использовать крупнокалиберные зенитки на полную дальность. Истребителей на аэродроме не было. Все это обязывало наносить врагу больший урон, но не сложилось. Конечно, свое слово сказало малое количество вылетов ударных машин - только 26, из которых 8 были совершенно неопытные еще истребители-бомбардировщики. По этим причинам оценить налет как целиком положительный все же получается.
12 апреля наша авиация переключилась на аэродром. По неким каналам пришло сообщение о прибытии на Луостари сразу 7 транспортных Ju.52. Так ли это или нет, неясно - например, никакие каналы не отметили возвращения обратно сразу 30 «мессершмиттов» из III./JG 5, которые прибыли в 10.30 (хотя в сухопутных документах их возвращение записано на позднее полудня). Даже пара Яков-разведчиков из 20 ИАП, вылетевших на Луостари в 11.42, отметили только Ju.88 и Ju.52. Считая, что транспортники при отсутствии истребителей могут оказаться лакомой и достаточно легкой целью, командование выслало для удара по Луостари четыре Ил-2 из 46 ШАП, ведущий - майор Осыка. Прикрывали их две четверки из 20 ИАП (Як-7Б, Як-9 и «Аэрокобра»). В 15.05 штурмовики нанесли удар по противнику, отчитавшись по прибытии об уничтожении пары Ju.52 и нанесении повреждений инфраструктуре аэродрома. Большим сюрпризом оказалась атака 6 вражеских истребителей: хотя Ил-2 смогли вернуться домой в полном составе (только один самолет был поврежден), прикрытие заплатило за это серьезную цену. Оба Як-7Б из 20 ИАП получили повреждения разной степени тяжести, один сел на вынужденную на аэродром Ура-губа, другой разбился при посадке на Ваенге - пилот при этом отделался ушибами. Был поврежден и третий самолет - «аэрокобра» лейтенанта Турганова - нормально вернулась на базу. Для летчика роковым станет следующий вылет.
Несмотря на то, что оборона противника была насторожена, плюс обнаружилось присутствие истребителей врага, наши послали еще пару Ил-2 46-го ШАП для фиксации результатов. Под прикрытием 7 «Аэрокобр» (20 ИАП и 2 ГИАП) они добрались до цели в 17.26 (по немецким данным). Увы, заплатить при этом пришлось самим штурмовикам: по советским данным, оба они были сбиты зенитками. Один экипаж - командир звена мл. лейтенант Варгин Г.С. и сержант Саяпин В.И. - погиб, второй - лейтенант Васильев и сержант Мельников - смогли позже выбраться к своим. Из состава прикрытия не вернулись летчик 1 эскадрильи 2 ГИАП мл. лейтенант Качевский Е.П. и уже пострадавший ранее летчик 2 аэ 20 ИАП техник-лейтенант Турганов Н.Д. Последний смог сесть на вынужденную и попасть в плен. Самолет его наши позже обнаружили с воздуха.
В немецких документах можно найти упоминание, что летчик советского самолета, севшего на вынужденную, застрелился прежде чем его смог взять в плен высланный на место дозор. Так как у Турганова на ОБД «Мемориал» можно найти пометку «плен», а машину Качевского немцы сфотографировали с телом пилота в обломках, застрелившимся пилотом мог быть только Варгин. Правда, у немцев он почему-то назван старшим лейтенантом.
Чего же смогли достигнуть наши? Никак нельзя сказать, что потери были напрасны. За эти два налета советские бомбы и снаряды смогли повредить Ju.52 командующего 20 горной армией - генерала Дитля, а также один Bf.109. Один ангар был уничтожен, второй поврежден.
В воздухе противник потерь не имел. В первом бою участвовали самолеты штаба III./JG 5 во главе с командиром группы, майором Эрлером, и седьмого отряда. Заявили они 1 Ил-2 и 4 Як-9. Второй налет отражали самолеты 7 и 8 отрядов, заявившие сбитыми 1 Ил-2 и 6 «Аэрокобр».
12 апреля 36-я авиадивизия АДД покинула Заполярье. За время своего присутствия она много сделала по нарушению вражеского покоя долгими северными ночами. Реальных повреждений врагу нанесено было может и не очень много, однако расслабиться и поспать противнику летчики точно не давали.
После этого на рассматриваемом участке наступило небольшое затишье, частично связанное с плохой погодой. Только 14 апреля оказалось возможным отправить очередной конвой в Петсамо. Туда отправляли два судна с 10-узловым ходом: «Paloma» и «Petropolis». Охранение составили R.223/154/157/173. В 20.00 тральщики отбыли от Якобснеса, однако много времени было потеряно в попытках повести с собой сторожевик NKI.25, и конвой двинулся в путь из Кьельмё-сунда только в 21.15. Однако, погода была настолько ненастной, что не понадобилась даже постановка дымов, к тому же, совершенно не видны были лучи советских прожекторов. В 01.15 15 апреля караван вошел в Петсамо-фьорд, в 02.00 тральщики достигли Лиинахамари. На сей раз суда привезли 596 т сена, 1115 т Fuko, 1228 т овса, 91 т продовольствия, 160 т боеприпасов, 6 т топлива, 440 т грузов для ОТ, 60 т грузов для ВМС, а всего 3696 т. После этого запасов сена в районе Петсамо было сделано на 5 месяцев вперед. Раумботы даже не стали швартоваться, к берегу для переговоров с капитаном порта подошел только флагманский R.223. Уже в 02.30 обратный конвой вышел из гавани. Состав: пароходы «Sivas», «Lumme», «Krükau» и танкер «Unkas». Через пять минут головной R.154 обнаружил у Рыбачьего плотную снеговую завесу и никаких прожекторов. Так что назад немцы вышли опять никем не замеченные. Только у губы Долгой ветер вдруг сменился и вокруг развиднелось - вот только уже было поздно нашим что-то предпринимать. В 06.45 конвой был распущен в Кьельмё-сунде.
Tags: Великая Отечественная, Киркенес - Петсамо, Северный театр
Subscribe

  • Подробности атак на PQ-16

    25 мая в 06.45 конвой был обнаружен (видимо достаточно случайно) с самолета метеоразведки в квадрате 17 Вест 1130. После этого целенаправленно…

  • PQ 16

    Не так давно я писал о взгляде Люфтвффе на борьбу с PQ-18, и вот нашелся отчет по PQ-16. Я таки помнил, что видел его уже в документах, но не мог…

  • Еще 2 книги про Арктику

    Вроде я обещался про них написать, хотя, может быть и зря. Обе книги на мой взгляд, какие-то андеграундные. Ну, типа как панки в музыке - запилили…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments