igor_ktb (igor_ktb) wrote,
igor_ktb
igor_ktb

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Немецкие коммуникации на линии Киркенес - Петсамо в 1944 г., март

Пока есть вдохновение и время - идем дальше.
1 марта снова вечером летал одинокий разведчик, сбросивший в 21.17 10 ФАБ-100 по Лиинахамари. Время совпало с немецким практически до минуты, у врага было 2 легкораненых и больше никакого ущерба.
Конвой в Петсамо не заставил себя ждать и состоялся уже 2 марта. Он стал в некоторой степени вынужденным. Ветер дул и юга и юго-запада и считался неподходящим, но в Петсамо ждали танкер. Поэтому, пришлось идти. Под началом Кведнова в море вышли 5 раумботов: R.154/156/157/173/223. Важным танкером был «Unkas», к нему прибавился завсегдатай линии Киркенес - Петсамо, «Krükau». В 16.00 2 марта тральщики приняли конвой, а через час пришло сообщение, что ветер сменился на совершенно неподходящий, юго-восточный. На основании этого командир 7-й флотилии решил конвой отложить и вернулся в Хольмбукт. Утром 3 марта стало известно, что совсем рядом с местом базирования флотилии рыбаки видели мину. R.223 ушел на ее поиски и нашел в соседней Сёлфарбукт (западнее Хольбукт). Немцы определили ее тип как советская авиационная, в хорошем состоянии, и получили точные подтверждения своим подозрениям о наших ночных постановках с воздуха. Район устья Бек-фьорда тут же был перепроверен с тралами, однако больше ничего не нашли, только одну старую корабельную мину. Правда, в тот же день еще одну авиамину вытралил в Кьельмё-сунде тральщик М.272. Все эти события вкупе с восточным ветром снова не позволили провести конвой.
3 марта был бой нашей авиации с вражеским конвоем в море. Для поддержки четыре Р-40 из 27-го ИАП вылетели на блокирование аэродрома Луостари. Увы, еще при пролете линии фронта, во время маневрирования в зоне зенитного огня, два самолета столкнулись друг с другом и упали. По немецким данным, это произошло в 12.45 в районе озера Фогелькопф. Обоих пилотов немцы взяли в плен (мл. лейтенанты Надолинский В.П. и Родионов И.К. пережили неволю).
С 20.25 до 21.42 самолеты 36-й авиадивизии АДД (18 Ил-4) нанесли удар по Хебуктену - на противника было сброшено 173 разные бомбы. Как всегда, летчики наблюдали пожары и взрывы, и не без причины. Враг насчитал 12-15 самолетов, 85 бомб. Две из них попали в пункт управления полетами, многие - вблизи рулежных дорожек, порвали провода. Потерь в личном составе не было. По данным 210 ПД, в 21.10-21.40 примерно 12 самолетов сбросили с разных высот на аэродром Хебуктен 8 осветительных и около 50 осколочных и зажигательных бомб. Отсутствие потерь в личном составе подтверждается. Зажигательные бомбы уничтожили канцелярию штаба 661-го крепостного саперного батальона вместе с финчастью, и все их содержимое.
Последними в 21.00-23.04 район Петсамо бомбили 3 летающих лодки МБР-2 из 118-го РАП. Целями для них были Парккина, Лиинахамари и нечто под обозначением «город Петсамо» (реально такого населенного пункта не было, на месте теперешней Печенги располагалась Парккина и еще две другие финские деревни). Противник эти вылеты заметил, но бомбы видел только осветительные. При этом зенитки якобы попали в один самолет, но нашими данными это не подтверждается. Сухопутные документы говорят о зажигательных бомбах в районе Трифоны, которые никому не причинили вреда. Остается вопрос - кто сбросил большое количество бомб на укрепленные пункты 6 горно-егерской дивизии в 20.00 - 01.00. При этом имелся один легкораненый - возможно, это были армейские самолеты.
4 марта 7-я флотилия сначала вновь тралила Кьельмё-сунд, а во второй половине дня предприняла попытку провести танкерный конвой - на сей раз удачно. В охранении поменялся один корабль: его несли R.154/151/156/173/223. Суда остались прежними. В 19.30 конвой вышел, к 23.00 прибыл к губе Долгой. Хотя светила яркая луна, лучи прожекторов оказались слабыми и не могли пробить немецкую дымзавесу. С целью не выдать себя, противник ставил только светлый дым из кислотных приборов. Наши заметили только одинокий катер в 23.20, и больше ничего. Огня открывать приказано не было. На сей раз в Петсамо привезли 151 т топлива в бочках для ВВС и 110 т бараков для ОТ, а также 612 кубометров автобензина.
Так как ни одного парохода для обратного пути не было, тральщики немедленно после прибытия в 24.00 вышли назад в море. В 03.00 все они пришвартовались у борта «Weser».
5 марта сначала наша артиллерия в 12.16-12.18 дала 5 снарядов по немцам, работавшим у орудия на м. Романов. В ответ вражеская батарея с этого мыса, а также 210-мм батарея от Лиинахамари стали обстреливать городок 221-й батареи, а 858-я за него заступилась - но огонь вела только по мысу, потратив еще 94 снаряда. Немцы всего насчитали 115 выстрелов, из них около 95 разрывов на территории пострадавшей батареи «Зензенхаузер». Увы, кроме порванных телефонных проводов, других результатов не было. Враг дал 80 выстрелов, а наши насчитали 96, из них 76 по городку 221-й батареи. В результате было повреждено и уничтожено большое количество имущества - барабаны с гипохлоридом кальция, бочка с дихлорэтаном, продтары, 4 км телефонного провода, 378 кг сена. К счастью, не было никаких потерь в личном составе.
Вечером очередную операцию проводила дальняя авиация. 12 Ил-4 атаковали Лиинхамари, сбросив на него в 20.18-20.48 133 бомбы. Вернувшись, летчики доложили об одном взрыве и одном пожаре. Никто из врагов не признается в нанесении ущерба - кроме отчета Люфтваффе. Там упоминаются некие не конкретизированные небольшие повреждения. Еще 6 бомбардировщиков якобы сбросили в 20.33-20.46 полста бомб на аэродром Луостари, но никаких результатов не наблюдали. Немецкие источники расходятся по поводу того, где же была бомбежка на самом деле. Моряки пишут, что это было в районе аэродрома Киркенес (Хебуктен), с ними согласны и в штабе 20-й горной армии. Однако, в Люфтваффе считали, что какое-то количество самолетов все же сбросило бомбы на Петсамо (Луостари), а два - наоборот, бомбили город Киркенес, где 10 бомб упало в воду! Однако, все сходятся на том, что никакого ущерба эти бомбежки не нанесли. Отчеты XIX корпуса пишут, что сброс 20 бомб в 20.00-21.00 на Лиинахамари обошелся без повреждений. Также никуда не попали 2 машины, которые в 20.26-20.53 наблюдали за сбросом бомб севернее аэродрома Киркенеса.
Поздно вечером в Пумманки катера МО №111 и 114 приняли на борт сотню человек из разведотряда 12-й БМП, чтобы высадить их на юго-западном берегу Маативуоно. Однако, при следовании к месту высадки, в 22.48 катера наткнулись на якорную мину. Предположив, что впереди оборонительное минное поле противника, катерники сочли за благо ретироваться. Ирония в том, что противник там ничего никогда не ставил - это была мина, выставленная ранее самими «мошками» с ошибкой по месту!
7 марта день начала в 10.00 четверка «аэрокобр» из 255-го ИАП. Вылетев на свободную охоту в районе Титовки, над прифронтовой дорогой они не обнаружили ничего подходящего, кроме скопления вражеских солдат, лошадей и машин. Проштурмовав их, наши заявили 9 убитых врагов, 3 лошади и разбитый автофургон. Реально их атаке подвергся 41-й км Русской дороги, что стоило противнику 1 раненого из 6-й дивизии.
Следом в 13.00-13.42 на врага вылетали парой Ил-2 из 46-го ШАП с Пумманки. Удар они нанесли по скоплению автомашин на переднем крае обороны СОР. Прикрывающая их пара Яков, как это уже бывало, воспользовалась отсутствием воздушного противника и поучаствовала в штурмовке. Ведущий «Илов», лейтенант Шейкин, по возвращении доложил об уничтожении 10 автомашин. К сожалению, на этот раз зенитки смогли сбить один самолет - с тех пор его экипаж, мл. лейтенант Хомутский В.И. и мл. сержант Запорожец А.Т. считаются пропавшими.
У немцев нет никаких сведений об их судьбе. Враг определил группу как «4 истребителя», а удару подверглись лагерь «Титовка» и лагерь снабжения 14-го пульбата. В последнем случае повреждения получили сразу 5 легковых машин.
Еще одна бомбежка с самолета, который пролетал по маршруту Якобсэльв - Местерсанн - Нюборг в 13.35-14.15 со сбросом 3 ФАБ у Якобсэльва совершена не морской авиацией.
У врага в 18.00 в Петсамо отправился конвой, охраняемый моторными тральщиками R.173/151/153/154/156/157/223. Наконец-то смог уйти на восток залатанный пароход «Markobrunner», а с ним «Sabine Howaldt» и «Nerissa». Командовал переходом Кведнов. В 21.00 от губы Долгой R.151 и 156 вышли вперед, чтобы ставить дымовую завесу. Перед Рыбачьим и так уже стояла тонкая пелена естественной дымки, которая помогла немцам пробраться незамеченными. Как уже бывало ранее, совсем рядом в это время находились наши катера МО: №111 и 114 второй раз пытались высадить разведотряд 12-й БМП, на сей раз удачно. В 21.20 катера покинули Пумманки, в 23.13 они ушли обратно после высадки. Немцы же зашли в Петсамо-фьорд чуть раньше, в 21.40.
Вечером 51 самолет из 36-й дивизии АДД бомбил передний край противника. Результатом стал 1 погибший, 9 раненых, 10 уничтоженных и сильно поврежденных построек разного типа с предметами снабжения и обрушение земли. От оползня была сильно повреждена в 2 местах канатная дорога, также засыпало 200 м обычной дороги.
Тем временем, разведчики из морской пехоты окружили вражеский наблюдательный пост на высоте Соньяхоэ. В процессе враг их обнаружил, начался бой, в котором позиции противника были захвачены. 6 немцев попали в плен, 18 считались убитыми. Взяв некоторые трофеи (стереотрубы, рацию), моряки почти сразу отступили к берегу. Враг организовал подброску подкреплений для отражения атаки, но они все не успели. Потери на посту составили в реальности 2 убитых, а еще шестеро, хоть и были ранены, сумели сбежать. Наконец, четверо удрали живыми-здоровыми. Оба погибших были артиллерийскими наблюдателями батареи 1./НКА 773 («Ристиниеми»), также, как и один из пропавших (из 1./MАА 517). Остальные пять пленных были из 7-й роты 503-го авиаполевого полка. При отходе «мошек» противник их обнаружил и подверг сильному обстрелу. К счастью, большинство снарядов падало в том месте, где МО №114 сбросил дымовые шашки. Некоторые снаряды падали на берегу - там прерывалась связь, это единственное, чего смогли достичь вражеские пушкари. Наши артиллеристы, конечно же, участвовали в бою, прикрывая катера. В 04.17 на полуострове Нурменсетти был зафиксирован пожар. Это сгорел вражеский барак, в котором находился склад обмундирования, слесарная мастерская и коммутатор. Не бог весть какой результат - главное, что катера МО ушли целыми.
Как мы помним, в этот момент в Лиинахамари стояли сразу 7 вражеских раумботов. В принципе, опасный враг для «мошек», но Кведнов опасался выходить в район с малыми глубинами без приказа. Капитан порта ему приказывать не мог, а приказ из Киркенеса был получен только к 5 утра. В результате долгое время вклад ВМС ограничивался фьордовым мотоботом, перебрасывавшим подкрепления. Тем не менее, в 05.30 R.223/156/173 вышли из Лиинахамари под руководством самого командира флотилии. К тому времени наши уже прибыли на базу и задача захватить катера и освободить пленных превратилась в невыполнимую. Раумботы прошли вдоль берега до долготы Соньяхоэ, затем на север почти до о. Хейнесаари. Прожектора выхватывали противника из темноты, но огня наши не открывали. Видимо, на самом деле наблюдатели не смогли разглядеть небольшого силуэта, так как в документах 113-го ОАД ничего об обнаружениях вражеских катеров нет. В 07.20 раумботы вернулись обратно
Еще утром 8 марта R.157 в одиночку ушел в Киркенес - он должен был служить личным транспортом для КМО при его посещении Вадсё. Этот корабль с Рыбачьего, конечно же, тоже не заметили. Никаких пароходов для обратного конвоя готово не было, поэтому 7-й флотилии пришлось ждать чуть ли не двое суток.
Только в 20.10 10 марта оставшиеся шесть раумботов повели в Киркенес весьма немалый по меркам зимы 1944 года конвой: пароходы «Lumme», «Paloma», «Riga», «Krükau» и танкер «Unkas». В 20.45, при дымзавесе, поставленной тральщиками и батареей «Зензенхаузер», караван вышел незамеченным. Тут бы ему и уйти не потревоженному, но в 21.15 из Пумманки вышли торпедные катера №13 и 116 под командованием ст. лейтенанта Колотий. Задачей они имели высадить разведгруппу в Коббхольм-фьорде, но в 23.35 при входе в этот залив наткнулись таки на врага. Сколько раз немцы и наши блуждали в потемках рядом друг с другом, но вечно это продолжаться не могло. Состав вражеского «патруля» был определен как «катер-охотник» и два сторожевика. Под одному ст. лейтенант Лихоманов, командир ТКА №13, выпустил 2 торпеды с дистанции 2 кабельтовых. Услышав взрыв, катерники тем и удовольствовались, а еще в бою они обстреляли и подожгли один катер. Через пять минут после начала боя катера оторвались от врага под прикрытием дымзавесы и ушли, не выполнив задачи по высадке.
На самом деле они столкнулись с самым концом конвоя из Петсамо. Последним шел «Unkas», видимо, принятый за СКР. Еще в 22.56 береговой акустический пост услышал шумы моторов. Предупрежденный, Кведнов стал опасаться засады со стороны берега и передвинул R.156 с правого борта охранения на левый. Если бы наши вышли на врага чуть западнее, то как раз попали бы в получившуюся прореху, потому что атака прошла с моря. В конце ордера, правее танкера, шел только R.154, он и стал единственным участником боя с немецкой стороны. Заметив подозрительные силуэты, раумбот пошел на сближение, запросил опознавательные и получил в ответ пулеметный огонь. Не имея попаданий, R.154 тоже стрелял из обеих 2-см пушек и одного 3,7-см орудия. Результатов не видел, торпед тоже не заметил. Так они и разошлись, со счетом 0:0.
Конвой был распущен в Кьельмё-сунде в 01.00 11 марта.
11 марта в 16.05 наши наблюдатели заметили группу солдат, работавших на батарее «Петсамо». Через 15 минут по ним открыла огонь наша 858-я батарея. Враг не смог точно определить, кто по ним стреляет, и стал обстреливать «барачный лагерь батареи 202». Таким образом, под удар попали городок батареи №221 и ее огневые, а также район истинного виновника - батареи №858. Враг выпустил 42 снаряда разных калибров, наши насчитали 68. Ущерб они нанесли, но небольшой: ранен пулеметчик, повреждено здание камбуза и уничтожено кое-какое обмундирование и бочки из-под рыбы. Все на территории батареи №221. С нашей стороны к немцам прилетело 30 снарядов (они считали, что 32), но результатов не достигли.
Вечером одиночный Ил-4 из дальней авиации, летая на разведку, попутно сбросил бомбы на аэродром Петсамо. Немцы этот мини-налет заметили в 21.00-21.15, причем им показалось, будто самолетов было несколько, но повреждений он не нанес. Снова был второй налет на прифронтовую область в 22.00-22.30, со сбросом бомб на укрепленный пункт Херцберг, 38 км «Руссенштрассе» - также без повреждений.
На следующий день, 12 марта, последовал налет на аэродром Хебуктен. С 21.14 до 22.16 на него вылетало 15 Ил-4 из 36-й авиадивизии. Сбросив 174 бомбы, они скромно доложили всего один пожар в западной части аэродрома. Однако реальный ущерб врагу на сей раз превзошел доложенный. Немцы фиксировали налеты в 21.00-22.45, насчитали 60-80 бомб (что говорит о большей, чем обычно, точности бомбардировки). Правда, в окрестностях аэродрома упало только 20-30 бомб, остальные в 2-6 км севернее. Тем не менее, большие повреждения получили 5 жилых бараков, одна бомба угодила в мастерскую, а 1 грузовик и 2 легковушки и вовсе оказались уничтоженными. Из самолетного парка повреждения получил один Ju.52. Правда, потерь в людях противник никаких не понес.
Чуть позже - уже ранним утром 13 марта, с 02.00 до 02.30, 14 самолетов той же дивизии бомбили аэродром Луостари (Петсамо) и один самолет - порт Лиинахамари. Здесь наши летчики тоже скромно заявили только один пожар, а документы противоположной стороны немного расходятся в оценке. У моряков записано, что после сброса 30 бомб на аэродроме имелся 1 раненый и 1 уничтоженный барак, Люфтваффе подтверждают раненого, но ничего не упоминают про барак. По данным дивизионной группы Росси, 2 бомбы упали вблизи причала «Шипброкер», не причинив повреждений. Какие-то самолеты разгрузились в 03.15 по месту расквартирования I./136 ГЕП - там немцы отметили падение 15 бомб. Какие-то мелкие повреждения они нанесли, и опять без потерь в личном составе.
13 марта в 18.30 в Петсамо отправился конвой в следующем составе: корабли охранения - R.173/151/153/157/154/223, главным - командир 7-й флотилии раумботов. Пароходы: «Arna», «Ilse Fritzen», «Hanna Cords». Сначала немцы шли в плохой видимости сквозь снежные заряды, но в 21.30 у губы Долгой снег пропал и появился Рыбачий. Тральщики поставили дымовую завесу и она, вместе с остатками снега, позволила прикрыть проход каравана. Наши ничего не заподозрили и обстрела не вели. В 22.30 противник скрылся во фьорде. Суда привезли 6802 т угля, 1448 т сена, 200 т боеприпасов, 60 т грузов для ВМС, 225 т грузов для ВВС, 1050 т грузов для ОТ, а всего 9785 т. Раумботы пришвартовались к пирсу капитана гавани; пароходов, готовых к обратному переходу, не обещали до конца недели и ждать их Кведнов не собирался. Он запланировал вскоре уйти и заодно проверить фарватер на мины, однако жизнь внесла коррективы в эти планы. В 01.50 акустический пост на Нурменсетти услышал шум моторов. Немцы перепугались. По показаниям неких пленных, следовало ожидать в ближайшем будущем еще 9 рейдов в тылы типа того, что был сделан против Соньяхоэ. В связи с этим 7-я флотилия получила приказ немедленно выходить в море для разведки в районе о. Хейнесаари и Пумманкивуоно. В 03.30 корабли покинули Лиинахамари, но никого не встретили. Неудивительно - шумы, перехваченные постом, принадлежали торпедным катерам №215 и 219, выходившим на поиски целей в район Сюльте-фьорда в 21.40. 14 марта в 01.30 за ними последовали катера №15, 126 и 172; все пять вернулись в Пумманки в 06.25, не встретив неприятеля. Между тем, на самом деле, раумботы в 05.11- 05.55 наблюдали несколько силуэтов наших ТКА и пытались их преследовать, но безуспешно. После неудачной попытки провести первый бой надводных кораблей вблизи Рыбачьего, 7-я флотилия ушла в Киркенес.
Следующие события случились только 16 марта. Батареи противника из глубины Петсамо-фьорда дали 12 выстрелов по району 221-й батареи. Наши не отвечали. Один вражеский снаряд попал в землянку ездовых и обрушил ее, но жертв не было. Неясно, кто вел огонь – у немцев про это ничего не написано.
В течение 17 марта батареи с обеих сторон вяло перестреливались без всяких результатов. В 17.48 на входе в Петсамо-фьорд был сбит самолет Bf.109G-2 из штаба III./JG 5 («Черная 14», зав. №14068). Машина упала вблизи о. Хейнесаари, а ее пилот, адъютант группы Б. фон Херманн, выпрыгнул с парашютом. На помощь ему немцы высылали шлюпку с батарей и в 17.55 мотобот из Лиинахамари, но всех отогнала советская артиллерия. Сами наши выслали на поиски торпедный катер №172, но тот летчика найти не смог.
Кроме прочего, между батареями сторон разыгралась настоящая битва, в которой немцы выпустили целых 416 снарядов - намного больше, чем при проходе конвоя! На батарее «Петсамо» во 2-е орудие попал советский снаряд. 5 человек было убито, 4 ранено, однако сама пушка осталась боеготовой. По данным Крепостного участка Лиинахамари, погиб только 1 человек, плюс снаряды падали кроме прочего на многострадальный пост на высоте «Сонья», где уничтожили пустую финскую палатку. Советских снарядов немцы насчитали 259 штук, хотя на самом деле наши сделали всего 102 выстрела. Может быть, опять вели огонь какие-то армейские батареи, работа которых не вошла в отчет 113 ОАД. Число немецких снарядов у нас тоже занизили - всего 349. Один снаряд попал в нишу 2-го орудия на батарее №221, в результате чего 1-е и 2- орудие были засыпаны землей. Также повреждения получил прожектор №13, однако везде обошлось без человеческих жертв.
19 марта 4 корабля 7-й флотилии - R.154/157/173/223 с шефом на борту вышли в 19.00 из Хольм-букт для проверка фарватера до губы Долгой. Затем они совершили разведывательную вылазку к Пумманки в надежде обнаружить там сторожевые катера, но при хорошей видимости никого не видели. В 01.30 20 марта тральщики зашли в Петсамо-фьорд. Несмотря на хорошую видимость, советские прожекторы не светили. В Лиинахамари стояли наготове два судна, которые 7-я флотилия тут же и повела на запад: пароходы «Nerissa» и «Tübingen». В 04.00 караван покинул порт, в 04.50 начались постановки дымов и выход из фьорда. Советские прожекторы теперь работали. Враг был обнаружен, огонь открыт. Снаряды падали довольно хорошо между головными тральщиками и пароходами, но не один не попал. Немцы ушли без повреждений и потерь. В 08.00 конвой прибыл в Кьельмё-сунд. Вражеские батареи, конечно, тоже поучаствовали в бою, сделав 104 выстрела. Наших они насчитали 190. Около 60 упало в районе «Петсамо», порвав провода, еще 25 - в районе «Зензенхаузер», нарушив там маскировку. На Рыбачьем подсчитали вражеских снарядов 108, своих дали 142 выстрела. У нас ущерба и потерь не было.
В течение дня в отчете Люфтваффе отмечена атака с бреющего на порт Лиинахамари, где советские самолеты безрезультатно сбросили 6 бомб. Однако, ни в КТВ Командующего морской обороной, ни у нас невозможно вычислить это событие. Возможно, на самом деле имелся в виду налет 4 Ил-2 рано утром на следующий день (20 марта) – они атаковали стоянку обоза 14-й роты 193-го ГП. Там имелись небольшие повреждения матчасти.
Только ночью 20/21 марта АДД по данным «Хроники» бомбила аэродром Луостари (14 вылетов Ил-4). На него с высот 3500-4500 м было сброшено полторы сотни бомб разного калибра. Результаты нами установлены не были, однако, они имелись. Противник насчитал 41 самолето-пролет, 60 фугасных бомб. Один ангар был частично уничтожен, разбиты окна, порваны провода. На ВПП прибавилось воронок.
Следующая вспышка активности пришлась на 23 марта, но была небольшой. По мнению противника, советские батареи открыли ничем не спровоцированный огонь по батарее «Зензенхаузер», выпустив впустую 23 снаряда. Немцы отвечали 16-ю. С нашей стороны это была обычная пристрелка ориентиров. Реальный расход боеприпасов составил 27 штук, а немецкие сосчитали абсолютно точно. Никакого ущерба они не нанесли.
В ночь на 23 марта пара наших торпедных катеров из Пеуравуоно забирали разведчиков - немцы этого не заметили.
Гораздо оживленнее действовала авиация. В ночь на 24 марта 36-я авиадивизия выслала 12 самолетов против аэродрома Луостари. Высота сброса бомб на сей раз была меньше - 2100 м. Сбросив 132 бомбы, Ил-4 якобы добились возникновения большого пожара. Противник насчитал на 1 самолет больше, а бомб зафиксировали 50-60. Один Fi-156 был легко поврежден в противоосколочном боксе, 2 барака тоже получили повреждения. ВПП украсили 11 новых воронок. Зенитки претендовали на подожженный самолет, но данных о потерях нет. 2-я ГЕД тоже почувствовала по себе удар и даже имела какие-то небольшие повреждения.
В 20.43-22.44 пять Ил-4 из 9-го ГМТАП на подходах к Бек-фьорду выставили сразу 10 мин. У противника эта постановка никак не замечена. Судя по последующим обнаружениям мин, поставлены они были гораздо севернее фьорда.
В ночь на 25 марта очередные 13 вылетов Ил-4 произвели на аэродром Хебуктен, и опять удачно. Сбросив 139 бомб, они нанесли повреждения одному Bf.109, ранили 2 пленных и попали в ВПП. В то же время, 12 Ил-4 из 36-й авиадивизии сделали успешный налет на Луостари. Здесь было сброшено 126 бомб, а результаты оказались такими: попадания получили ВПП и автомастерская, где сгорел один грузовик. 2 человека было убито. Видимо, на сей раз самолеты АДД бомбили с небывалой точностью, так как в каждом из двух случае немцы фиксировали необычно большое количество разрывов бомб - более 100 там и там. Самолеты ими тоже были посчитаны довольно точно: 20 над Киркенесом и 12 над Петсамо. Противник видел якобы в 22.10 падавший горящий самолет в направлении Луостари, но про потери дальней авиации ничего не известно.
25 марта, наконец, состоялся очередной конвой в Петсамо. В этот раз туда шло только одно судно - «Phoenicia». Эскорт, соответственно, тоже был невелик - всего 4 корабля 7-й флотилии (R.223/154/157/173), но главным по-прежнему был Кведнов. В 20.00 судно было принято, а уже в 22.15 маленький конвой добрался до Нурменсетти. Всему виной была большая скорость относительно нового теплохода (12 узлов). На входе во фьорд стоял легкий туман, который немного усилили дымзавесой. В результате, противник проскочил фактически незамеченным. Советские наблюдатели лишь кратковременно видели один катер, ставящий завесу. Огня не открывали.
Едва раумботы успели пришвартоваться в 23.00, а Кведнов - провести совещание с капитаном порта по поводу выхода обратного конвоя, от сухопутных войск пришло сообщение о подозрительных шумах в районе приснопамятной высоты «Сонья». Командир флотилии решил немедленно выйти и все проверить: тральщики покинули Лиинахамари уже в 23.45. В море оказалось, что температура сильно упала, кругом стоит мощный туман, а видимость составляет не более 200 м. В таких условиях поиски врага теряли всякий смысл, выход конвоя тоже снимался с повестки дня. Поэтому 7-я флотилия просто ушла для выполнения траления в районе Эккерё - Вадсё (там и были обнаружены 2 из поставленных 24 марта авиамин).
Следует упомянуть, что подозрительные шумы издавал ТКА №218, который выходил из Пумманки для высадки разведгруппы 12-й бригады морской пехоты на о. Хейнесаари. Задача не была выполнена из-за неисправности шлюпки.
Вечером 27 марта очередной визит к врагу совершила 36-я авиадивизия. В составе делегации было 13 самолетов, но только 8 прорвались через непогоду к цели. Враг получил 74 бомбы и 10 тысяч листовок с приказом товарища Сталина №16 на немецком языке. Из этого количества немцы отметили только 35 фугасных бомб, причинивших некие небольшие материальные повреждения, хотя количество самолетов завысили почти вдвое. К сожалению, один Ил-4 из налета не вернулся - предположительно, сбит зенитками. У немцев на него сразу две заявки - по одной от ночного истребителя и от зениток. Если посчитать, что ночной истребитель действительно добился успеха, то это первая победа такого рода оружия на крайнем севере. Из экипажа самолета в ОБД Мемориал удалось найти двух стрелков - сержантов Орехова В.С. и Фролова Н.П.
Из 5 оставшихся самолетов один бомбил Луостари, второй передний край противника (на самом деле один бомбардировщик сбросил 3 бомбы на высоту 124 западнее Лиинахмари, а второго немцы вообще не видели). Еще три вернулись домой со своим смертоносным грузом.
После этих довольно бурных дней наступила передышка, вызванная плохой погодой. Эстафету приняла береговая артиллерия, хотя там, конечно, все было в гораздо более скромных масштабах. 27 марта в 13.56 140-я батарея начала пристрелку второго орудия. Сделав 4 выстрела, она всполошила немцев на мысе Романов. Те тоже немного постреляли по нашим огневым позициям. Из 6 вражеских снарядов один разорвался в 3-4 м от бруствера 2-го орудия и сделал ему вмятину на стволе. Кроме того, поцарапались три нареза на выходе из ствола - но все это не вывело орудие из строя.
Только 30 марта возобновилась деятельность противника на море. В Петсамо вышел очередной конвой: пароходы «Nerissa», «Sivas», сетевой тендер «Wal 7» и финский сторожевик «Turja». Охраняли их R.223/153/154/157/173, с Кведновым на борту первого. В 20.00 немцы вышли из Кьельмё-сунда, в 22.00 миновали вновь установленный маяк в районе финской границы. В 23.00 у губы Долгой стоял такой мощный снеговой заряд, что собственно губу невозможно было разглядеть. Затем снег резко прекратился, но в 23.30 у Рыбачьего стояла плотная дымка, которую не пробивали советские прожектора. Вследствие этого немцы беспрепятственно вошли во фьорд. В 00.45 31 марта раумботы уже стояли на швартовах. Единственной неприятностью стало то, что в процессе захода финский сторожевик потерял ход и его пришлось буксировать в Лиинахамари с помощью «Lemwerder». В Петсамо прибыло 6601 т каменного угля, 220 т бараков, 102 т древесного угля, 116 т боеприпасов, 50 т маргарина, 50 т консервированной колбасы, 15 т собачьих галет, 20 т железных пластин, 150 т колючей проволоки. Всего 7324 т.
В этот раз обратный конвой был готов и отправился в путь почти без задержек - в 03.05. Эскорт остался прежним, а переход в Киркенес совершали: «Arna», «Markobrunner», «Sabine Howaldt». Все суда оказались достаточно быстроходными и караван мог держать 12 узлов. Это, и по-прежнему плохая видимость помогли при небольшом использовании искусственного дыма выйти незамеченными. В 06.30 немцы уже зашли в Кьельмё-сунд.
В последний день марта погода позволила провести операцию дальней авиации. Закончилась она уже в апреле: в ночь с одного месяца на другой 36-я дивизия сделала 28 вылетов на разные цели. 8 Ил-4 сбросили 82 бомбы на Луостари, добившись по докладам летчиков большого пожара. Судя по всему, это горел гараж, в котором получили повреждения по одному легковому и грузовому автомобилю, мотоцикл и карета скорой помощи. Один резервуар для горючего был пробит и из него вытекло 3000 л такого ценного для немцев топлива.
Еще 3 Ил-4 сбросили 34 бомбы на Хебуктен, но реально все их снаряды упали в 3-5 км западнее цели. Основной удар наносился по складам в районе Титовки, где якобы был взорван один склад. Однако, немцы пролеты самолетов фиксировали, бомбы посчитали (25-30 штук) - вот только повреждений они никаких не нанесли. Под одним из Ил-4 при посадке взорвалась не сброшенная по какой-то причине бомба. Самолет был полностью разрушен, экипаж считай отделался легким испугом: двое ранены осколками, двое невредимы. Видимо, это кроме прочего говорит о малом поражающем эффекте ФАБ-100.
Tags: Великая Отечественная, Киркенес - Петсамо, Северный театр
Subscribe

  • Подробности атак на PQ-16

    25 мая в 06.45 конвой был обнаружен (видимо достаточно случайно) с самолета метеоразведки в квадрате 17 Вест 1130. После этого целенаправленно…

  • PQ 16

    Не так давно я писал о взгляде Люфтвффе на борьбу с PQ-18, и вот нашелся отчет по PQ-16. Я таки помнил, что видел его уже в документах, но не мог…

  • Немецкие торпедоносцы на Балтике

    Многие знают, что немецкие торпедоносные самолеты активно действовали на Севере. Про то, что такие же пепелацы летали и на Черном море, наверное тоже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Подробности атак на PQ-16

    25 мая в 06.45 конвой был обнаружен (видимо достаточно случайно) с самолета метеоразведки в квадрате 17 Вест 1130. После этого целенаправленно…

  • PQ 16

    Не так давно я писал о взгляде Люфтвффе на борьбу с PQ-18, и вот нашелся отчет по PQ-16. Я таки помнил, что видел его уже в документах, но не мог…

  • Немецкие торпедоносцы на Балтике

    Многие знают, что немецкие торпедоносные самолеты активно действовали на Севере. Про то, что такие же пепелацы летали и на Черном море, наверное тоже…