igor_ktb (igor_ktb) wrote,
igor_ktb
igor_ktb

Categories:

Немецкие коммуникации на линии Киркенес - Петсамо в 1944 г., январь, часть 1

Я давно обещал, что выложу в ЖЖ переработанную версию своих старых черновиков по 1944 г. Однако, перерабатывать их я не стал, слишком многое изменилось. Просто взял и стал писать новую. Многократно возросший объем документов сказывается, плюс в процессе несколько раз прибывали новые. Работа идет медленно и пока я готов показать только январь. Для сравнения в старой версии объем был 19 тыс. знаков, теперь 46 тыс.

Первые дни января 1944 года в Заполярье проходили тихо. Вследствие плохой погоды авиация занималась, в основном, разведкой, причем в очень ограниченном масштабе. ВВС СФ 1 января сделали 2 вылета (по одному Р-40 и Пе-3), на следующий день вылетал только один истребитель Пе-3 из 95 ИАП, который безуспешно пытался перехватить немецкого разведчика. В свою очередь противник сделал за те же два дня 8 боевых вылетов - все, кроме одного, на разведку.
               Несмотря на непогоду, 2 января в 13.45 (все время в тексте - московское) Кьельмё-сунд покинул первый в том году конвой из Киркенеса в Лиинахамари. В его составе было три парохода: «Heinrich Schulte», «Geier» и «Balkan». Охранение вели 5 моторных тральщиков из 7-й флотилии, а именно R.151, 153, 155, 157 и 173. Руководил переходом командир флотилии, корветтен-капитан фон Кведнов. R.157 и 153 шли впереди с поставленными тралами и заодно задавали направление для остальных. К 17.30 из фьордов в море стала просачиваться туманная дымка, сильно ухудшавшая видимость. Немцам это было на руку. Однако, впереди они видели луч советского прожектора с полуострова Средний - он пробивал дымку до самого вражеского берега. Из-за этого R.155 вышел вперед конвоя и усилил естественный туман искусственной дымзавесой. Хотя прожектор продолжал светить через регулярные промежутки времени, разглядеть наблюдатели с советского берега ничего не могли. В 18.26 флагман получил от Морского командира Киркенеса радиограмму - якобы конвой находился слишком далеко на севере. На самом же деле R.157, задававший курс остальным, был так близко к берегу, что задел дно правым тралом. Все это указывало на то, что показания береговых радаров, как минимум у самого побережья, грешили неточностью.
               Несмотря ни на что, в 18.40 конвой уже втянулся в Петсамо-фьорд, а через полчаса прибыл в порт Лиинахамари. Из-за того, что, по сообщениям из Киркенеса, в Кльельмё-сунде стоял плотный туман, обратный конвой не был выведен в море немедленно, как то планировалось. Вместо этого командир флотилии решил выходить рано утром на следующий день. С той стороны маршрута моторные тральщики к 14.30 должен был ждать пароход «Markobrunner», который следовало срочно привести в Петсамо.
               Обратный конвой отправился в путь в 08.00 3 января. В его составе шли пароходы «Krükau», «Wiegand», «Henry John». Через двадцать минут в Петсамо-фьорде раумботы заняли свои места в ордере. Головным снова шли два корабля с тралами, и опять это были R.157 и 153. В 08.25 R.155, немного опередивший остальных, поставил на выходе из фьорда дымовые буи для усиления естественного тумана. Последний стоял слишком низко и высокие надстройки пароходов торчали из него.
               Для того, чтобы медленный «Krükau» не задерживал более крупные суда, в 09.30 конвой был разделен на две части. Быстроходную часть прикрывали R.157, 155 и 151, с медленным пароходом остались R.153 и 173. Никого из них с полуострова Средний заметить не удалось. «Wiegand» и «Henry John» были отпущены эскортом в 12.30 у маяка Кьельмё, «Krükau» добрался до него же к 14.15.
               Пока вторая часть конвоя из Петсамо медленно двигалась на запад, командир флотилии уже послал R.155 с места стоянки плавбазы «Weser» в Хольмбукт для того, чтобы привести туда же «Markobrunner». На пароход следовало пересадить снятого с «Wiegand» лоцмана. R.155 почти час простоял у маяка Кьельмё, подавая сигналы в тумане, но так и не дождался парохода. Из-за сильного тумана тот не решился покинуть свою стоянку в бухте Ренё. Переход конвоя сорвался. Уже ночью выяснилось, что «Markobrunner» все же попытался выйти и сел на мель у маяка Бек-фьорд. На помощь ему послали R.155, который в условиях плохой видимости в 04.20 сам сел на камни кормой и серединой корпуса. Все попытки освободиться остались тщетными. После различных ухищрений команды его удалось снять только в 10.40. К удивлению немцев, на тральщике не было течей и винты как будто остались в порядке. Когда видимость слегка улучшилась, R.155 сделал вторую попытку найти терпящее бедствие судно, но в 12.30 почти столкнулся с крутым правым берегом Бек-фьорда. Внутри залива туман стал еще плотнее, и тральщик едва удалось вывести с помощью радиопеленгов с «Weser» и R.202. После этого R.155 обследовали водолазы и установили, что посадка на камни все же сказалась на его состоянии. Правый винт был поврежден сильно, левый немного. Корабль, таким образом, вышел из строя и требовал ремонта.
               3 января ВВС СФ сделали уже 38 вылетов, большую часть истребители на прикрытие баз, и немного разведчики и торпедоносцы-охотники. Примерно то же самое было в последующие два дня, хотя 5-го один Ил-2 совершал боевой вылет с аэродрома Пумманки. Однако, действовал он против тылов сухопутных войск, а не по морским коммуникациям или портам.
               Также 3-го числа впервые произошла перестрелка между береговыми батареями. Кто первый начал - противоборствующие стороны во мнениях разошлись. По журналу 113 ОАД, первыми в 13.10 начали стрелять немцы с м. Романов, а батарея №858 отвечала. Стрельба разных батарей с перерывами продолжалась до 14.50 - всего наши насчитали 24 разрыва, хотя на самом деле враг выпустил 28 снарядов. На том берегу все было наоборот и начало советского налета записано на 12.10. Наши орудия выстрелили всего 20 снарядов, но у немцев якобы было 28 разрывов только в районе батареи «Зензенхаузер»! Вероятно, огонь в этом случае и в последующие дни вели какие-то сухопутные батареи, не отчитывавшиеся 113 ОАД. Повреждения ограничились порванными проводами. На батарее «Петсамо» разорвалось 8 снарядов, там ущерба не было. История повторилась поздно вечером. По советским данным, в 23.01 открыла огонь 210-мм батарея противника, ей в ответ стреляли наши (№140). Теперь немцы посчитали снаряды точно (6 по району батареи «Лиинахамари» и нефтяному причалу, 2 по батарее на м. Романов), а наши преувеличили. Хотя противник утверждает, будто сделал всего 6 выстрелов, у нас 8 разрывов зафиксировано в районе батареи №221, 6 - в районе батареи №140.
               Бомбы впервые посыпались на немцев в ночь с 4-го на 5-е января, когда оперативная группа 8-го корпуса АДД сделала 28 самолетовылета для ударов по аэродрому Луостари. Первым вылетал одиночный разведчик, а за ним 27 ударных самолетов из 48-й дивизии АДД. Сбросили они 9 ФАБ-250, 219 ФАБ-100, 2 ЗАБ-50 и 9 РРАБ-3. В южной части цели наблюдались сразу 9 очагов пожаров, в том числе два со взрывами. Были сделаны выводы об уничтожении склада ГСМ или боеприпасов.
               Налеты эти совершались в две волны, хотя самолеты подлетали не все разом: тревоги у немцев звучали в течение часа каждый раз. При этом, сброс бомб фиксировался даже у разведчика! Бросал он бомбы на самом деле, или нет, из советских документов непонятно. Повреждений он не нанес. По остальным ударам сводка Люфтваффе дает такие результаты: в первом налете с 20.08 до 21.02 зафиксировали пролет 30 самолетов и сброс ими почти сотни бомб. В основном повреждения ограничились побитыми окнами и порванными проводами, но также был задет один самолет типа Fw.190. Процент его повреждения неизвестен. Кроме того, осколки нанесли некоторый ущерб оружейной аэродромной мастерской. Второй налет проводили в два раза меньше самолетов. Бомб зафиксировали 70, одна попала в барак с насосной станцией и уничтожила его. Вновь разбились окна и порвались провода, получила повреждения одна 2-см зенитка. На сей раз был один раненый - финский унтер-офицер.
               Второй раз Ил-4 наведались к врагу в ночь с 5-го на 6-е января, сделав 34 вылета. Целями были аэродром Хебуктен и город Киркенес. Всего Ил-4 сбросили 2 ФАБ-250, 191 ФАБ-100, 63 ЗАБ-100, 4 САБ-100 и 11 РРАБ-3. Кроме того, врага накрыло 100 тысяч листовок на немецком языке.
               Вылеты распределялись следующим образом: сначала одиночный самолет провел разведку. Семь бомбардировщиков бомбили запасную цель - аэродром Луостари, где наблюдали три очага пожара. 8 Ил-4 бомбили Хебуктен и наблюдали там три очага пожара. Наконец, 14 самолетов атаковали город Киркенес и там тоже наблюдались пожары и взрывы в разных районах, причем один сильный взрыв - с разлетающимися трассами. Считалось, что попадание получил склад боеприпасов. 4 Ил-4 задания не выполнили из-за неполадок в материальной части и вернулись домой с бомбами.
               Со стороны врага налет не прошел незамеченным, правда, результаты оказались не столь впечатляющими, как докладывали летчики. Над аэродромом Петсамо (который наши называли Луостари) зафиксировали 6 самолетов, сбросивших 25 осколочных бомб - ни одна из них не попала даже в ВПП. Тем не менее, моряки (КТВ Командира морской обороны Киркенеса - КМО Киркенес) говорят о повреждениях бараков, выбитых стеклах и порванных проводах. Еще некоторое количество бомб упало вблизи Русского лагеря на Титовке (видимо, некоторые самолеты заблудились). На аэродроме Хебуктен никаких бомб не видели и не слышали. Город Киркенес, напротив, принял на себя первый в этом году серьезный удар. В первой волне над ним были самолеты 36-й дивизии АДД, коих враг насчитал шесть штук. Бомб упало 16, в результате тяжелые повреждения получили 3 барака, еще два были повреждены легко. По всему городу имелось много разбитых окон. Через три часа последовал налет силами 48-й дивизии АДД: ее самолеты немцы точно посчитать не смогли, приняв их число за 15-20 (почти в два раза больше реального числа, что неудивительно для ночных условий). Теперь больше досталось району около пирсов и поселку Якобснес на правом берегу Бек-фьорда. Один барак, принадлежащий организации Тодта, был уничтожен совершенно. Пехота крепостного батальона лишилась одного строения и 2 сильно поврежденных бараков. Сводка от 5 ВФ не упоминает о погибших, только о 4 тяжело и 3 легкораненых. Документы 20-й горной армии говорят о 5 погибших, 11 раненых и 9 поврежденных бараках. КМО Киркенес в принципе повторяет данные обеих инстанций. По его мнению, на город было сброшено 53 бомбы, число убитых достигло 4, а раненых 11. 5 бараков и одно батальонное строение повредили тяжело, 2 барака легко. Уничтоженной, кроме барака организации Тодта, считалась 1 «шведская» палатка. Наконец, есть еще один источник - дневник норвежца Хильмара Берга, жившего в Киркенесе и фиксировавшего события, связанные с воздушными тревогами в городе с 1941 по 1944 годы. В ночь с 5 на 6 января в дневнике отмечены многочисленные пролеты самолетов, мощный зенитный огонь и более десятка упавших бомб. Несколько норвежских домов тоже были повреждены, однако значительного ущерба гражданскому населению этот налет не принес. Жертв среди мирного населения тоже не зафиксировано.
               Отчеты 210-й ПД, которая в общем-то и отвечала за оборону Киркенеса, дают еще один взгляд на события. Сначала, в 22.30, был зафиксирован пролет над аэродромом двух самолетов, сбросивших в том районе 5 бомб. При этом 5 бараков 661-го крепостного пехотного батальона получили повреждения (3 из них - сильные). Потерь в личном составе не оказалось. В 01.40 над Киркенесом фиксировался пролет 8 советских машин, количество бомб возросло до 35 (в районе гавани и Элкхоэ). Теперь пострадали 4 барака, 1 жилой дом и штаб 664-го крепостного пехотного батальона. Сухопутные войска потеряли 1 чел. убитым, 3 тяжело ранеными и много легко ранеными. Взрывы уничтожили 1200 выстрелов для 3,7-см зениток. Днем 6 января потери уточнили: 1 убитый, 1 раненый в 664-м КПБ, 2 убитых, 5 раненых в крепостном саперном штабе, 1 убитый и 3 раненых в 423-м строительном батальоне. Также о 2 раненых водителях доложили ВМС. Наконец, последней доложилась мостовая колонна 1./408. В 03.20 в ее мастерскую попала бомба, которая 1 человека убила, 2 легко ранила. Таким образом, число пострадавших в налете составило 5 погибших, 13 раненых. Неплохой результат для ночных бомбежек!
               6 января многострадальный «Markobrunner» был снят с помощью пришедшего из Вардё спасательного судна «Staerkodder» и приведен в Киркенес. Судно посадили на мель в бухте Престё для проведения ремонта. С этим пароходом мы еще не раз встретимся позже, хотя в Петсамо он так и не попадет. Эстафету несчастий принял от него норвежский пароход «Henry John», севший на камни в бухте Ренё. Впрочем, норвежец смог быстро сняться сам во время прилива и обошелся без повреждений. Такая же история случилась 7 января еще с одним судном - «Florianopolis» кратковременно садился на мель у Сабельхольмен.
               Случай с «Markobrunner» показал одну любопытную вещь, а именно - низкую эффективность минного заграждения в Бек-фьорде. Во время своих приключений пароходу пришлось пройти вдоль всей его длины и ни одна мина не взорвалась!
               Тем временем, в Петсамо нуждались в грузах, так что было решено вести туда один быстроходный транспорт. В 13.30 7-го января четыре моторных тральщика (R.151/153/157/173) вышли вместе с пароходом «Kelkheim». Через час, в море, на флагманском R.151 вышла из строя радиостанция и командиру флотилии пришлось пересаживаться на R.173. Метеостанция из Вардё прислала штормовое предупреждение, однако у берегов Петсамо царил почти что штиль. На входе в нужный фьорд стояла дымка, которую усилили дымовой завесой. К тому же пошел снег - поэтому пароход и тральщики без проблем проникли в залив. «Kelkheim» отпустили в 17.30 внутри фьорда, а боевые корабли незамедлительно убрали тралы и спешно пошли обратным путем - в Петсамо им делать было нечего, так как разгрузить успели только один транспорт. Уже «на пороге», в проливе Кьельмё налетел обещанный шторм. Тральщики сильно мотало и качало на волнах, скорость пришлось сбросить до 6 узлов, но обошлось без повреждений. В 22.00 все корабли пришвартовались в Якобснесе.
               С советской стороны в тот день видели только один мотобот в 14.45 (саперный катер до батарей). Батарея №2 открывала огонь своими 76-мм орудиями и выпустила 5 снарядов. Трудно было ожидать результата таких скромных усилий - через 8 минут мотобот скрылся без повреждений.
               Еще позже - в 20.05 - из Кольского залива в Пумманки вышли торпедные катера №13 и 116. Они должны были действовать в Варангер-фьорде под руководством командующего СОР. Прибыли катера благополучно в 00.20 на следующие сутки.
               Пару дней в Заполярье царствовало затишье. Только 10 января 7-я флотилия пыталась выйти на траление фарватера до Петсамо. Дело в том, что акустическая станция на полуострове Нурменсетти временами докладывала подозрительные шумы. Немцы довольно скептически относились к таким сообщениям, однако, пока не было конвойных заданий, им казалось логичным пройтись с тралами. Вот только этот конкретный выход силами 5 кораблей не продлился и часа. Засвежевший ветер сделал передвижение с тралами слишком трудным, и флотилия вернулась в Якобснес.
               Назавтра уже был запланирован новый конвой. Первоначально собирались вести в Петсамо пароходы «Hanna Cords» и «Riga», однако в процессе подготовки выяснилось, что танкер «Oleum» срочно ждут на том конце и он готов отплыть. Единственная проблема заключалась в отсутствии лоцмана для незапланированного судна. Вместо него Кведнов отправил командира R.155 - его корабль все равно был небоеготов. В 13.00 караван собрался у маяка Ренё и отправился в путь. Охранение осуществляли R.151, 153, 157, 156, 159 и 173. При этом, R.157 и 153 должны были идти в голове с тралами. В 14.00 в Кьельмё-сунде на R.151 поднялся Командир морской обороны Киркенеса, контр-адмирал фон Трота, желавший лично принять участие в операции. В 16.30, при проходе Коббхольм-фьорда, Кведнов послал вперед R.156. Корабль должен был на входе в Петсамо-фьорд точно определить свое место и служить плавучим маяком для остальных. По мере приближения к цели командир конвоя понял, что ветер дует неподходящий для постановки дымовых завес. Тем не менее, было решено прорываться, потому что постоянно возникающие снеговые заряды и низкие черные снеговые тучи должны были помочь немцам. R.173 ушел подальше на восток. Там он поставил две завесы, которые ветер должен был сносить на запад, как раз на вход во фьорд. R.151 ему помогал. Дымзавеса в основном прикрывала конвой, однако переменный ветер иногда срывал ее, и советские наблюдатели на Среднем обнаружили врага. В 18.20 (по данным КТВ 7-й флотилии) был открыт огонь. Первые залпы упали в опасной близости от идущего концевым танкера, но потом ветер снова сомкнул дым. Нашим пришлось полагаться на заградительный огонь и удачу - а она в ту ночь советским артиллеристам не благоволила. В 19.00 конвой без повреждений и потерь втянулся внутрь Петсамо-фьорда. В очередной раз сменившийся на южный ветер задул следом за ним дымовую завесу. В 19.20 тральщики швартовались в Лиинахамари.
               В бою, конечно же, участвовали немецкие батареи. С них насчитали 151 советский выстрел, в том числе около 60 по мысу Романов и 28 по Нурменсетти. Сами немецкие пушкари ответили 99 выстрелами. У них повреждений также не было.
               С советской стороны все виделось по-другому. Начать следует с того, что каким-то образом события записаны на 12 января, но это явная ошибка. Противник был впервые замечен в 18.10 - в темноте наблюдатели увидели дымзавесу. Прожекторы стали пытаться ее пробить и засекли в 18.22 пару судов, тип которых определить не удалось. В 18.27 батареи №№140 и 221 открыли по ним огонь, но уже в 18.30 цели скрылись и огонь был прекращен. Затрачено на самом деле было всего лишь 23 снаряда, из них 2 осветительных. В дальнейшем стреляла только батарея №858, которая применялась, как обычно, для контрбатарейной борьбы. В 18.29-18.43 она дала 19 выстрелов. По себе наши две батареи (221-я и 140-я) отметили соответственно 55 и 36 вражеских снарядов - без повреждений и потерь. Таким образом, бой этот закончился вничью со счетом 0:0.
               12 января стороны взяли перерыв. 13-го числа 7-я флотилия повела обратный конвой - пароходы «Nordlicht», «Geier» и поразительно быстро освобожденный от топлива «Oleum». В 18.00 караван двинулся в путь из Лиинахамари, в 18.30 тральщики приступили к задымлению на выходе из залива. В 18.55 советские батареи открыли мощный заградительный огонь, разрывы ложились недалеко от судов, однако опять никаких повреждений противнику нанести не смогли. В 23.30 конвой был распущен в Кьельмё-сунде. Вражеские пушкари в этот день насчитали 94 выстрелов с советского берега, сами они ответили 74-ю. У них не все было так безоблачно, как в море. На обеих батареях на входе во фьорд оказались порванными телефонные и электрические провода, а на «Петсамо», кроме того, осколками повредило прожектор. Потерь в личном составе не случилось.
               Наши опять, первым делом увидели дымзавесу. Время по часам на полуострове Среднем было 18.42. В 19.06 открыла огонь батарея №140, одновременно с ней батарея №858 приступила к подавлению вражеских орудий. В 19.14 в бой вступила и батарея №221. Стреляли все они очень недолго, так как целей не видели. Расход снарядов: №140 - 20, №221 - 13, №858 - 28. Соответственно, вражеских снарядов по себе батареи зафиксировали 42, 48 и 13. Как мы видим, обе стороны значительно завысили число разрывов у противника. Такое на севере происходило сплошь и рядом: сказывались плохие погодные условия и полярная ночь. К счастью, никаких повреждений и потерь батарейцы не имели.
               Надо заметить, что два корабля - R.151 и 173 - отстали от остальных, чтобы провести испытания по звукоулавливанию. Тральщики должны были поставить звуковой буй, а береговая акустическая станция (БАС) на Нурменсетти - пеленговать его шумы. Испугавшись артогня, раумботы в 19.05 повернули обратно. Второй раз они вышли только через 4 часа. R.151 буксировал буй, R.173 прикрывал его дымом. Наши ничего не заметили. Тральщики в 02.50 благополучно прибыли в Киркенес.
               Остается упомянуть, что в ночь на 14 января Ил-4 из авиации дальнего действия проводили разведку погоды в районе Луостари. Всего вылетало 4 машины, в том числе одна сбрасывала бомбы (10 штук). Несмотря на доклад про пожар прямо в центре летного поля, противник никак не упоминает данные события. Видимо, на самом деле штурман подкачал и бомбы были сброшены где-то в отдаленном месте.
               Затем вновь на несколько дней наступило затишье. Только 17 января боевые действия продолжились. В этот день, в 10.15-11.19 по немецким данным, советские артиллеристы обстреливали пытавшуюся протий на батарею «Зензенхаузер» БДБ F.252. Враг насчитал 78 разрывов, из них 10 вблизи батареи. К сожалению, попаданий не было, но баржа убоялась и вернулась во фьорд. Немцы в бою израсходовали 43 снаряда.
               По нашим данным, баржа была замечена в 10.35 с батареи №232 (самой северной из тех, что стояли на Среднем). Огонь по ней с 140-й батареи смогли открыть только в 10.50. Дальше события развивались по привычному сценарию: вражеские батареи принялись палить по нашим пушкам, батарея №858 пыталась их подавить. К 11.00 стрельба уже закончилась. По мнению советских артиллеристов, в баржу попало два снаряда, но они ... не смогли пробить ее металлической палубы! Делался вывод, что в следующий раз надо использовать не осколочно-фугасные, а чисто фугасные снаряды. Расход боезапаса составил 25 выстрелов для батареи №140, 62 - для №221, 4 - для №858. Противник, по мнению наших, выпустил 45 снарядов, что практически соответствовало истине. Увы, в этот раз у нас имелись повреждения и потери. Один 210-мм снаряд разорвался на бруствере 2-го орудия батареи №140, повредив ствол и сделав 16 вмятин разной глубины. Орудие вышло из строя. Командир его, младший сержант Виноградов А.А., был контужен.
               На этом день еще не был закончен. В стане врага замышлялась операция по проверке фарватера на предмет засорения минами. Как мы помним, выход 7-й флотилии неделей раньше сорвался. Предстояла проводка нового конвоя, причем в его составе должны были идти два ценных крупных транспорта. Из-за этого Кведнов волновался и решил все же пройтись по маршруту без обузы и с тралами. Для этого пять тральщиков (R.157/151/153/159/173) покинули Якобснес в 14.30 17 января. На выходе из Кьельмё-сунда все они поставили тралы. В принципе траление прошло без происшествий, только в 17.45 около Нурменсетти R.157 при отмеченной глубине 15 м коснулся грунта. Так как 13 января при испытаниях с шумовым буем командир R.173 якобы видел на входе в Петсамо дрейфующую мину, Кведнов решил и обратно идти с тралами, только на сей раз установить глубину не на 30, а на 15 м. Сказано - сделано. Постояв в Лиинахамари с 19.00 до 20.30, раумботы ушли обратно. Как и до того, ничего затралить им не удалось. В 01.30 следующих суток корабли пришвартовались в Якобснесе.
               С полуострова Средний в 17.58 кратковременно видели неопознанную цель в луче прожектора - несомненно, один из тральщиков. Тут же ее потеряли. В 18.13 батарея №221 дала залп осветительными снарядами, причем один из них не сработал. Ничего не разглядев, наши успокоились.
               То, что случилось потом, может со стороны показаться ловким ходом советского руководства. Увы, на самом деле у нас не было такой удобной штуки, как расшифровка вражеских радиограмм. Поэтому только случайностью объясняется появление у Петсамо «мошек» с минами. Они пришли буквально сразу после того, как немцы во второй раз протралили фарватер. МО №114, 115 и 116 вышли из Кольского залива в 18.00 17 января. До Вайтолахти их прикрывали торпедные катера №22 и 201, которые потом ушли для действий против вражеского конвоя у берегов Варангера. Эстафету охранения должны были принять ТКА №13 и 116 из Пумманки, однако они не смогли встретить катера-миноносцы из-за пурги. Пришлось «мошкам» выполнять задачу самостоятельно. В 00.01 18 января на подходах к Петсамо были поставлены 5 мин КБ-3 и один минный защитник ГМ-3. В 6 утра катера МО вернулись на базу.
               Между тем в 14.30 в проливе Кьельмё-сунд сразу 8 кораблей 7-й флотилии приняли под охрану конвой в Петсамо. Это были уже упоминавшиеся ранее два крупных быстроходных парохода - «Lippe» и «Florianopolis». Немцы, сами того не зная, рисковали нарваться на повторение истории конца 1942 г., когда также вели два крупных парохода и потеряли оба. Они подорвались на минах и были добиты артиллерией. К счастью для них, дважды снаряд не упал в одну воронку - видимо, мины были выставлены с ошибкой, да и суда в этот раз не промахивались мимо входа в залив, как год с лишним назад.
               Впрочем, переход причинил эскорту немало хлопот. Сначала, в Бек-фьорде, караван с трудом двигался в густом тумане. Большие пароходы, каждый с одним вином, на малом ходу плохо управлялись. Затем, в открытом море, туман исчез и видимость наоборот, стала чересчур хорошей (20 миль!). В этом плане противнику снова повезло: в 17.10 от губы Долгой Кведнов увидел, что Рыбачий закрыт настоящей стеной из снегопада. Под такой завесой конвой незамеченным проскочил в Петсамо. Последним испытанием стал буксир «Kurefjord», который мешал прибывшим кораблям и судам, норовя с ними столкнуться.
Tags: Великая Отечественная, Война на море, Киркенес - Петсамо
Subscribe

  • Подробности атак на PQ-16

    25 мая в 06.45 конвой был обнаружен (видимо достаточно случайно) с самолета метеоразведки в квадрате 17 Вест 1130. После этого целенаправленно…

  • PQ 16

    Не так давно я писал о взгляде Люфтвффе на борьбу с PQ-18, и вот нашелся отчет по PQ-16. Я таки помнил, что видел его уже в документах, но не мог…

  • Немецкие торпедоносцы на Балтике

    Многие знают, что немецкие торпедоносные самолеты активно действовали на Севере. Про то, что такие же пепелацы летали и на Черном море, наверное тоже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments