igor_ktb (igor_ktb) wrote,
igor_ktb
igor_ktb

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Немецкие коммуникации на линии Киркенес - Петсамо в 1943 г., часть 3

Март

В ночь на 1 марта немцы зафиксировали бомбежку тылов 2-й ГЕД: район Русского лагеря, конечной станции канатки, моста Тербовена. При небольших материальных повреждениях имелся всего 1 легкораненый. Кто бомбил - неясно, возможно, это результат налета тройки Пе-2 на Луостари предыдущим вечером. Также, днем наблюдалось падение горящего самолета - его нашли совершенно выгоревшим, в районе высоты Больцен. Пилот сгорел в машине. Что это был за аппарат, непонятно.
           В первый день месяца корабли 7-й флотилии МТЩ повели в Петсамо танкер KLØVEREN. Сопровождали опасный груз R.156/57/90. Первый из них шел впереди с тралом; с 23.32 до 23.54 немцы отмечали обстрел на входе во фьорд – зафиксировано падение 140 снарядов, без попаданий и повреждений. В 00.25 конвой добрался до Лиинахамари. С берега артиллеристы насчитали на 35 снарядов больше, некоторые взрывы ложились в расположении батареи «Мыс Романов» и порвали там какое-то количество проводов. Немецкие пушкари ответили 119 выстрелами, вызвав, как им казалось, перебои в работе вражеских прожекторов.
           У нас противника определили как самоходная баржа в сопровождении 3 катеров. Никаких результатов батареи 113-го ОАД и батарея №858 не заявила, мешала поставленная вражескими прожекторами световая завеса и огонь немецких орудий, которым были повреждены две наших пушки и два прожектора. При этом в прожектор №11 и орудие №2 на 140-й батарее были прямые попадания. 2 человека было убито, 3 тяжело ранено и 1 ранен легко. Наши пушки на самом деле выпустили 138 снарядов, а у себя насчитали 144 разрыва.
           Боевые корабли в Лиинахамари надолго не задерживались. В 07.33 они вышли обратно с пароходами BUGDØY и REX. На выходе из фьорда R.156 выставил трал. Чуть раньше береговой акустический пост в очередной раз засек некие шумы – возможно, это была прибывшая утром на позицию в Варангер-фьорд подлодка М-119. Конвой был об этом предупрежден, однако переход не отменили – и риск оправдался, суда прокрались в море и дошли до Киркенеса, никем не обеспокоенные. В 13.55 они уже добрались до места назначения. Отстал только R.57 - он по приказу Морского командира проводил промеры в бухте Пеуравуоно.
           После этого воды между двумя портами «затихли» - вероятно, из-за царившей там плохой погоды. Только 5 марта над аэродромом Петсамо появились советские самолеты: якобы это были 8 «рат», которых перехватили немецкие истребители. На самом деле незадолго до полудня налет на немцев совершали 3 «пешки» из 29-го полка под прикрытием 4 Як-1 и 2 ЛаГГ-3 из 255 ИАП. С горизонтального полета они сбросили 130 бомб разного калибра и претендовали на уничтожение 3 Ju.88, плюс 2 «мессера» заявили мл. лейтенант В.И. Простаков и старшина А.Ф. Власов. С нашей стороны был потерян один Пе-2 (погибли командир звена 2-й эскадрильи ст. лейтенант А.А. Шевцов, лейтенант В.И. Архантов, сержант А.Я. Епифанов) и один Як-1 (летчик жив). Сбили их соответственно лейтенант Ф. Шуманн из штаба III./JG 5 и командир 7./JG 5 обер-лейтенант Зенонер, правда, последний спутал Як с «аэрокоброй». Ни о каких потерянных «юнкерсах» неизвестно, да и сомнительно, чтобы на этом чисто истребительном аэродроме в 1943 году оказалось разом больше одного двухмоторного самолета.
Примерно через два часа последовал новый налет, на сей раз проведенный силами 258-й САД, а именно Ил-2 из 17 ГШАП под прикрытием Р-39 из 19 ГИАП. Заявки штурмовиков мне неизвестны, а вот в воздушном бою были заявлены сбитыми два «мессера» - один старшиной А.С. Барсуковым, второй майором И.В. Бочковым, и оба подтверждаются. Во-первых, лейтенант Г. Гроссе-Браукманн из 9./JG 5 были сбит и погиб в своем Bf.109F-4, №10183, «желтая 5». Во-вторых, фельдфебель Э. Шульце из 8./JG 5 дотянул свой подбитый Bf.109F-4, №10122 (или 123), «черная 7», почти до аэродрома и смог сесть на вынужденную. Сам пилот был ранен, самолет разбит в хлам. Немцы во втором бою доложили сбитыми один Р-39 (фельдфебель Р. Луй, 9./JG 5) и два Ил-2 (по одному унтер-офицер Х. Томанн из 9./JG 5 и фельдфебель Я. Норц из 8./JG 5). Норц правда заявлял два штурмовика, но один ему не засчитали. В реальности наши потеряли сразу 5 «илов» и «кобру» Барсукова, который сам был ранен. По докладам советских пилотов, 3 «ила» сбиты зенитками – что хорошо ложится на немецкие заявки. Имена летчиков-штурмовиков мне неизвестны. Один наш летчик в тот день был взят немцами плен, кто именно - данных нет. В КТВ 2 ГЕД записано, что это был истребитель, сбитый в воздушном бою. По данным той же дивизии, сбитый в том же бою немецкий пилот сел на вынужденную и был атакован советским дозором. Видимо, это был Гроссе-Браукманн. В общем за день на вражеском аэродроме были только незначительные повреждения, а вот штурмовка каким-то самолетом укрепленного пункта Цукерхютль дала более весомый результат: 1 погибший, 1 раненый человек и 1 раненый тягловый олень.
С Норцем, кстати, есть непонятная вещь – в тот день он тоже был подбит на Bf.109F-4, №13108, сел на вынужденную и разбил самолет. Неясно, в котором бою это случилось, но по косвенным признакам выходит, что он стал жертвой кого-то из пилотов 255 ИАП, однако через час, как ни в чем ни бывало, снова полетел в бой и сбил штурмовик.
Еще 5 марта немцы собирались отправить в Петсамо конвой, однако отложили его из-за слишком хорошей видимости. При этом, практически на лету, 7-я флотилия сдала свои обязанности 5-й. В 19.35 моторные тральщики из последней – R.89/55/57/90 вышли для сопровождения пароходов NARVIK (5823) и HERMOD (5193). Переход осуществлялся со скоростью 10 уз., температура достигала -9 градусов, корабли сильно заледенели. Зато никто не заметил, как караван прошел в Петсамо; на месте он был в 00.25. К 08.30 боевые корабли подготовили к новому выходу в море, но он не состоялся по погодным условиям (видимо, снова было слишком ясно). Прождав более суток, в 17.10 8 марта тральщики увели из Лиинахамари пароход DETLEV и танкер KLØVEREN. На сей раз скорость составила только 8 узлов, однако обстрела опять не было. К 00.40 все прибыли в Киркенес. Интересно отметить, что советская радиоразведка докладывала начальству совершенно обратное: якобы вражеский конвой в 19.00 двинулся из Киркенеса в Петсамо. Наши отмечали 4-го и 5-го обстрелы своих позиций: 9 и 21 снаряд, соответственно. Никакого ущерба понесено не было.
9 марта 7-я флотилия МТЩ покинула Киркенес на некоторое время. В распоряжении морского командира остались только 6 кораблей 5-й флотилии. В этот день также разыгрался особо ужасный ураган, который сорвал с якорей несколько судов, некоторые из них снесены на мели. Среди пострадавших была, например, плавмастерская SÜDMEER. Впрочем, слишком больших проблем не возникло, суда сняли, повреждения у них были минимальные. Серьезнее всех пострадал сторожевик NKI.05, но и его можно было отремонтировать своими силами. В Лиинахамари сетевое заграждение около Шведского причала было повреждено сорванным с якоря пароходом. Кстати говоря, нам тот же самый ураган тоже причинил много бед – корабли и суда срывало со стоянок, выбрасывало на камни или наоборот, уносило в море.
10 марта отмечено слабеньким налетом на аэродром Хебуктен (это сделали 2 самолета из приданных флоту ВВС РККА). Немцы отметили падение 3 бомб, без ущерба. Кто-то (возможно, истребители ВВС РККА) постреляли по аэродрому Луостари и лагерю «Изар», отчего имелся 1 раненый.
11 марта в 19.53 R.89/55/57 повели в Петсамо танкер UNKAS (499) и БДБ F.223. Вновь немцам повезло проскочить незамеченными. В 01.25 они были на месте. Обратный конвой опять по погодным условиям выйти не сумел, так что тральщики сутки с гаком стояли, пришвартованные к пароходу DRAU. Опять в этот день радиоразведка выдала запутывающие данные о конвое, ушедшем в 19.54 на запад. Так как время практически совпадает, напрашивается вывод, что налицо системная ошибка в работе. Направление движения врага стабильно неправильное.
В документах морского командира отмечен вечерний налет на окрестности гавани Лиинахамари со сбросом большого количества фугасных и зажигательных бомб. Зафиксировано 3 пролета самолетов, еще 2 пролетело севернее Киркенеса и там сбросили 3 фугаски. Повреждений нигде не было, кто бомбил – неясно, вероятно разведчики, возвращающиеся на базу.
В 09.05 13-го марта конвой из Петсамо наконец отправился в путь. Тральщики вели тот самый DRAU со скоростью 12 узлов, прошли без проблем и в 11.55 уже швартовались у танкера ASTRID для приемки топлива. Едва отдохнув, те же кораблики плюс R.90 уже конвоировали на восток новых подопечных – пароходы STURZSEE (708) и LEBA (1544). Видимо, вышли они слишком рано и потому в 23.55 встали на якорь в Коббхольм-фьорде. Как всегда, советская разведка ошибочно доложила о выходе вражеского конвоя «в 19.13 из Петсамо».
В эти сутки была активна наша авиация. Еще ночью отдельные вылеты совершали легкие бомбардировщики 7-й ВА и МБР-2, целями были аэродром Луостари (Петсамо), Парккина и Лиинахамари. Немцы насчитали 5 пролетов силами 16 машин, но при этом всего 3 бомбы. Днем Луостари штурмовали 7 истребителей из ВВС СФ, а утром (около 8 часов) на него же выслала свои самолеты 7 ВА. Участвовали 5 Ил-2 из 17 ГШАП под прикрытием 7 истребителей из 19 и 20 ГИАП. Заявлено в качестве успехов 2 уничтоженных Ме-109 и еще два поврежденных, как и два поврежденных Ю-88. Взлетевшие по тревоге истребители III./JG 5 настигли улетающие советские машины и в бою фельдфебель Кунц из 8 штаффеля якобы сбил Р-39. На самом деле по данным Момбеека, сбит один Ил-2, его экипаж погиб, а второй был сильно поврежден и едва дотянул до дома. Возможно, это жертвы зенитного огня.
Во втором бою немцы встретили летящий на Луостари отряд из четырех Пе-2 80-го БАП под прикрытием 9 истребителей. Вероятно, «пешкам» сбросить бомбы на цель не удалось, так как враг сбил три из них. 2 записал на свой счет лейтенант Вайссенбергер из 6./JG 5, один его сослуживец фельдфебель Ролли и еще один – обер-фельдфебель Х. Бейер из 8 штаффеля. Кто-то в этой троице прихватил лишку, но кто именно, сказать на данный момент невозможно. Кроме того, еще три немца заявили сбитые истребители, но на самом деле наши все вернулись домой. Истребители прикрытия 7 ВА претендовали на 3 сбитых Ме-109, но на самом деле упал только один вражеский «мессер» - Bf.109G-2, №13928, «желтая 2» Ролли (в списках потерь он назван унтером). Пилот смог выпрыгнуть с парашютом, ветер снес его на камни и при приземлении немец получил ранения.
Наземные наблюдатели число советских самолетов слегка завысили: немцам привиделось 7 штурмовиков и 6 «пешек». Всего 15 бомб упало в пределах видимости наблюдателей, о потерях на земле ничего не известно.
В 04.00 14 марта конвой с пароходом STURZSEE двинулся дальше; его обнаружили и подвергли яростному обстрелу. Командир эскорта насчитал 220 упавших снарядов. Впервые моряки 5-й флотилии отметили, что по ним стреляли и зенитки, что показалось им особенно опасным для тральщиков. Тем не менее, никаких повреждений не имелось. В 07.26 караван был внутри фьорда. С суши немцы насчитали 193 снаряда, из них около 30 упало в районе батареи «Мыс Романов». Повреждения получила одна танковая пушка – видимо из тех, что были установлены на случай отражения десанта. В ответ на полуостров Средний улетело 72 снаряда.
Наши обнаружили противника в 04.30 - транспорт и 3 катера. Дымы и световая завеса противника сильно мешали, бой пришлось вести фактически вслепую. Не помогла и шумопеленгаторная станция. 4 батареи (№№140, 221, 232, 858) вместе выпустили 184 снаряда и доложили в качестве результата большое пламя, возникшее в 04.53. Этого сомнительного наблюдения, однако, хватило для того, чтобы сделать вывод: был потоплен транспорт на 1,5-2 тысячи тонн! Противник якобы отвечал 206 выстрелами, не нанесшими никакого ущерба.
Подряд две ночи – 13/14 и 14/15 марта самолеты МБР-2 продолжали беспокоить неприятеля, делая по нескольку вылетов на разные цели вдоль побережья и в глубине, однако немцы их даже не замечали. Видимо, из-за плохой погоды «амбарчики» разгружались где-то совсем мимо.
Простояв в Лиинахамари день, 16 марта тральщики отправились в обратную дорогу, сопровождая пароход KELKHEIM и танкер UNKAS. С 00.20 на выходе из фьорда активно работали прожектора, но немцы удачно поставили дымовую завесу и смогли пройти без обстрела. В 04.30 17 марта они уже были в Киркенесе, где R.55 и 90 встали на мелкий ремонт к плавмастерской. В тот же день был запланирован очередной визит в Петсамо, но R.55 починить к 19.00 не успели; пароходы BOLTENHOF (3307) и REX пришлось вести 3 кораблям (R.57/89/90). Они добрались к опасному месту в 23.40 – сначала погода благоприятствовала прорыву, но потом видимость резко улучшилась и советские прожектора, которых работало 4 штуки, смогли найти противника. Наши батареи дали 246 выстрелов, как это казалось немцам в море. Опять все для них обошлось; в 00.25 все корабли и суда зашли в гавань.
80 снарядов упало в расположении батареи «Мыс Романов». Один барак был полностью уничтожен прямым попаданием, в ответ немцы сделали 126 выстрелов и считали, что вывели из строя прожектор.
Наши 4 батареи сделали в общем 241 выстрел. Наблюдалось падение снарядов около катера, затем он исчез - был сделан вывод, что враг потоплен. Наблюдая на входе во фьорд пламя в дыму и регистрируя большие колебания в показаниях теплопеленгатора, добавили к катеру потопленный транспорт на 6-10 тыс. тонн. Деятельность противника оценили как 230 снарядов, выпущенных по батареям и прожекторам. На самом деле, прожектор №13 вышел из строя после прямого попадания, а №11 и 15 были повреждены. К счастью, не было никаких потерь в людях.
На следующий день конвоев не было, но советские батареи вели огонь по входу во фьорд и проходившему там катеру. Немцы насчитали 50 разрывов, из них 20 в районе батареи «Мыс Романов», без повреждений. В ЖБД 113-го ОАД никаких упоминаний о стрельбе нет.
В ночь на 19 марта тройка И-15 из ВВС СФ бомбила аэродром Луостари, ту же цель имели и четыре Р-5 из ВВС 7-й ВА. Результатов они не наблюдали, немцы вообще о таких событиях не упоминают.
20 марта орудия артиллерийской группы стреляли по трактору и скоплению людей в камуфляже – сделано 64 выстрела. Наши ответили 11 снарядами, без повреждений. Из советских документов ясно, что обстреливали территорию 221-й батареи. Личный состав попрятался и во время обстрела больше не появлялся. Наши насчитали 48 разрывов снарядов 150 мм и 5 - 210 мм. Никаких повреждений и потерь не имелось, и опять - ни слова об ответной стрельбе.
Только 21 марта конвой из Петсамо наконец смог выйти в море. Виной такой долгой задержки была слишком хорошая видимость. R.57/89/90 в 06.00 повели обратно пароход NARVIK, но в 06.45 на выходе из фьорда все же были обнаружены. Впрочем, тральцы смогли поставить хорошую дымзавесу: с нашей стороны сумели заметить транспорт и правильно определить направление его движения, но затем он потерялся в дыму. Батареи №140 и 232 вели безрезультатный огонь; моряки назвали его «легким», с берега насчитали 33 снаряда. Никаких повреждений они не нанесли. Немецкие артиллеристы ответили 18 снарядами, также без результатов. В 10.15 пароход был отпущен в Бёк-фьорде. У нас кратковременно были видны 2 катера и транспорт, огонь в основном велся методом огневой завесы на входе во фьорд. Никаких результатов никто не видел. Боеприпасов и вправду потратили очень мало: 29 снарядов тремя батареями, при этом 7 из них выпустили уже после боя, для отстрела новой материальной части (пушек Б-13). Число вражеских выстрелов в очередной раз было завышено, причем ровно в 2 раза.
22 марта отмечено только тщетным выходом на вражеские коммуникации ТКА №13 и 14 из Пумманки. Они дошли до Петсамонвуоно и к 06.30 вернулись на базу. Береговой акустический пост Нурменсетти фиксировал их шумы, но приписал «подводной лодке». Катера выходили и на следующую ночь, однако тут их даже не заметили.
Немецкие МТЩ пару дней выполняли другие задачи и в Петсамо идти не могли; потом 23-24 марта видимость была слишком хорошей. Наконец, в 12.05 25-го числа R.57/55/89/90 двинулись в путь; под их охраной переход совершали пароходы ROTERSAND (4121) и SANTOS (5943). Увы, видимость опять улучшилась и весь караван в 15.30 встал на якоря в Коббхольм-фьорде. Ровно через 7 часов они смогли пойти дальше – тем не менее, на входе во фьорд непрерывно работали прожектора. Катера поставили хорошую, плотную дымзавесу, которую свет не мог пробить. Под ее прикрытием, конвой прошел во фьорд к 00.35.
В этот приход для тральщиков все обошлось без долгих ожиданий. В 05.55 26 марта они отправились в обратный путь вместе с пароходами HERMOD, STURZSEE и REX. R.57 выглянул из фьорда первым и удачно поставил дымы, после чего остальные корабли ее усилили, так что суда могли спокойно пройти опасное место. Советские артиллеристы светили прожекторами, стреляли осветительными снарядами – но все тщетно, хотя и смогли отметить проход на запад «вражеского транспорта и двух сторожевых катеров». Их разглядели, когда противник находился уже за пределами дальности стрельбы. В 11.15 немцы пришли в Киркенес. Интересно, что практически точно во время «перерыва» по Варангер-фьорду рыскали ТКА №13 и 14. Как всегда, БАП Нурменсетти отмечал их шумы как «подлодку». Немцы посчитали, что советские батареи не стреляли, боясь попасть по ней.
Уже в 18.25 все те же МТЩ вышли в очередной рейс. На сей раз с ними были весьма опасные попутчики – пароход DETLEV вез боеприпасы, а танкер UNKAS – бензин. Погода благоволила: в 00.00 конвой пришел в Петсамо, будучи незамеченным.
Также в ночь на 26 марта 17 самолетов 7 ВА атаковали аэродром Луостари, где заявили уничтоженными на земле 3 Ме-109, 2 барака и подавленную зенитную батарею. Еще один Ме-109 заявили в бою истребители сопровождения, с нашей стороны была потеряна «аэрокобра». С немецкой стороны никаких подробностей этого боя нет, как нет подходящих заявок и потерь.
Налеты продолжились 27 марта: сначала 3 армейских «бостона» вернулись, не долетев из-за плохой погоды до Хебуктена, затем шестерка Ил-2 в сопровождении 14 истребителей по дороге на Луостари наткнулась на семерку «мессеров», которые в бою сбили 2 Р-40. Остальные самолеты вернулись «ввиду оставшегося недостаточного прикрытия». Подсластили пилюлю две заявки на сбитые Ме-109. В этот день немцы на самом деле потеряли один истребитель, но скорее всего, во время налетов на наши аэродромы. В любом случае, данных слишком мало, чтобы делать выводы без подробностей – надеюсь, это выяснят те, кто подробно занимается авиацией. У немцев за день 13 заявок на сбитые истребители в нескольких боях.
В ночь на 28 марта в Варангер-фьорде было много возможных целей для БАП Нурменсетти: пришла М-122, катера МО ставили мины на подходах к Киркенесу, а ТКА №12 и 15 их прикрывали. Обнаруживали, скорее всего, именно последних. Следующей ночью выходили ТКА №14 и 15 – и опять, шум моторов был засечен береговыми акустиками.
В 05.45 28 марта немецкие тральщики отправились в Киркенес с пароходами BOLTENHOF и LEBA. Формула успеха – дымзавеса плюс плохая видимость – позволили им в который уже раз пройти без обстрела и благополучно достигнуть пункта назначения в 10.30. Больше в марте конвоев не было.
29 марта вернулись штурмовики из ВВС 7 ВА. 5 Ил-2 в сопровождении в 2 раза большего количества истребителей нанесли удар по Луостари. Наблюдалось 3 пожара и один сильный взрыв, что объяснялось уничтожением 2 Ме-109 и одного транспортного самолета с боеприпасами. В убитые записали 30 человек наземного персонала. Еще 4 Ме-109 считались поврежденными. Подробности с немецкой стороны опять неизвестны – от них в бою участвовало тревожное звено 7./JG 5, а у 7-го штаффеля туго с цифрами, нет даже заявок. Домой не вернулось два штурмовика. Один из его пилотов - лейтенант - был пойман немцами, когда шел на лыжах около моста Тербовена. Еще двух обнаружили в 2 км вост. Нессебю 4 апреля, в бою один летчик убит, второй взят в плен.
Зато в этот раз были реальные успехи на земле! Взорванный «транспортник» на самом деле был Ju.88A-4, №1242, в хлам уничтоженный бомбами. Также в тот день при посадке на Петсамо разбит FW 190A-3, №2254, из 14.(Jabo)/JG 5. Очень может быть, что самолет попал в свежую воронку. Хотя, Момбеек утверждает, что это была «ошибка пилота»… Также есть разночтения в степени повреждения «фоккера» - почти полный капут (60%) или всего лишь легко поврежден (10%).
На этом мартовские сражения в воздухе тоже завершились. Пока было спокойно на море и в небесах, закипело сражение на суше. В 00.00 29 марта МО-116 и 134 приняли в Пумманки 2 разведгруппы и высадили их в 02.45 в заливе Маативуоно. 32 человека первой группы смогли уклониться от окружения силами обнаруживших ее немцев и даже взяла в плен двух врагов. Ее поддерживала огнем наша артиллерия. Вторая группа, 48 бойцов, была окружена противником (оценен как рота). В 20.40 катера МО приняли на борт еще 96 человек, которых в 22.15 высадили на помощь сражающимся разведчикам. В 01.05 30 марта подкрепление соединилось с первой группой и стало двигаться на выручку второй. К ней же пытались подойти обе «мошки», но были отогнаны сильным пулеметным огнем. Катера пытались держаться у берега, однако вражеская артиллерия заставила их уйти в Пумманки. Другая тройка катеров (МО-132, 135, 136) вышли из Пумманки в 22.30 с целью снять разведчиков; в 23.50 они смогли подойти к берегу и начали принимать бойцов. Увы, вторая разведгруппа к тому времени израсходовала все боеприпасы и была полностью уничтожена. Другая разведгруппа имела 2 убитых и 1 раненого. На поле боя немцы якобы насчитали 61 труп и еще одного человека взяли в плен. В трофеи при этом попали всего 19 автоматов, 4 ручных пулемета, 4 самозарядных и 4 простых винтовки с боеприпасами и 2 рации. Считалось, что немцы в этих боях потеряли 150 солдат и офицеров (на самом деле 22 убитых, 50 раненых, 2 пропавших - позже их нашли мертвыми). «Мошки» вернулись в Пумманки в 02.20 31 марта.
Немцы кратко пишут о высадке и полном уничтожении в течение ближайшей ночи разведывательной группы в 40-50 человек между Рыбачьим и м. Романов. БАП Нурменсетти много раз обнаруживал шумы советских катеров, немецкие прожектора и батареи освещали их и подвергали обстрелу. Правильно описано, как два катера были вынуждены уйти на север. Стрельба советских батарей, согласно немецкому описанию, началась вечером 29 марта. Немецкие батареи тоже начали стрелять и вызвали огонь на себя. На территории батарей «Петсамо» и «М. Романов» упало до 80 снарядов, но повреждений не было. Наконец, эвакуационный отряд немцы приняли за 2 «мотобота». Их якобы отогнала своим огнем батарея «Петсамо». Наши на самом деле в ночь с 29 на 30 марта сделали большое количество выстрелов по суше, в основном по немецким прожекторам - всего 146 штук. С немецкой насчитали около 130 выстрелов. В следующую ночь количество снарядов с обеих сторон снизилось: 66 советских и 55 немецких (по нашим данным). Единственным результатом стали лопнувшие от своей стрельбы болты на III орудии батареи №221.
На этой грустной для нас ноте месяц март почти закончился.
Было только еще одно событие: 30 марта лагерь в Титовке атаковали с бреющего сразу 9 «советских истребителей», впрочем, безуспешно. Также безуспешно немцы стреляли по ним из зениток и пулеметов.
Tags: Великая Отечественная, Война на море, Киркенес - Петсамо
Subscribe

  • Действия торпедоносцев на Черном море в августе 1941 г.

    Разогретый вновь взбурлившей на "Цусиме" темой потопления АРМЕНИИ, я с удовольствием прочитал в документах РВМ небольшой отчет по сабжу. Вот он…

  • Люфтваффе на Восточном фронте в 1944 г.

    Не так давно на какой-то дзеновской помойке мимоходом попалось мне утверждение, что Люфтваффе на востоке за войну совершили 1,8 млн. боевых вылетов.…

  • Еще раз об АРМЕНИИ

    Есть на свете такой плодовитый исследователь ВОВ в Крыму - Александр Неменко. Возможно, многие его знают. Я тоже давно читал его труды, еще глубоко…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments